Книга Врата Абаддона, страница 141 – Джеймс С. А. Кори

— Отец Кортес, — обратилась к нему Моника, — вы помогали в спасательных работах на «Принце Томасе»?

Минуту казалось, что собеседник ее не услышал. Улыбка его дрогнула.

— Да, — наконец ответил старик, — я помогал, и это было… Моника, мне стыдно. Мне… стыдно.

Бык выключил передачу. Это уже было что-то. Лучше, чем ничего.

Марсианский фрегат «Кавалер», которым теперь командовал младший лейтенант Скупский, заглушил реактор и передавал остатки жизненного обеспечения и команды на «Бегемот». «Принц Томас» согласился на передачу раненых, бригады медиков и всех выживших штатских — поэтов, священников и политиков. В том числе — этого Гектора Кортеса с мертвыми глазами. Для начала было недурно, но Бык надеялся на большее. Если они продолжат тянуться сюда, если «Бегемот» станет символом спокойствия, стабильности и надежности, появятся новые заботы. Канал вещания даст новой общности лицо и голос. Надо будет еще поговорить об этом с Моникой Стюарт. Возможно, стоит организовать минуту молчания в память о погибших. И совет с представителями всех сторон, который займется планом эвакуации и начнет возвращать людей обратно за Кольцо, к дому.

Только вот торможение лишило их всех дальних кораблей. И Кольцо отдалилось от них, потому что двигались они теперь медленно — а расстояние измеряется временем.

Пискнул ручной терминал, и Бык опомнился. За стеной орала женщина, ей напряженно отвечал мужчина. Бык узнал голоса реаниматологов, пытавшихся вернуть к жизни какого-то бедолагу. Он был неравнодушен к медикам: они делали ту же работу, что и он, только в другом масштабе. Шевельнув плечами, он передвинул терминал и ответил на вызов. На экране появился Серж.

— Бист?^[20] — спросил он.

— Превосходно, — ответил Бык. — Что там у вас?

— Марс его взял. Тащат ублюдка обратно — живьем.

Машинально, бессмысленно, Бык попытался сесть прямо.

Для него теперь «сидеть» было абстрактным понятием.

— Холдена? — спросил он.

— Кого же еще? Он на скифе, который потихоньку ковыляет к марсианскому «Хаммурапи». Через несколько часов доберутся.

— Нет, — сказал Бык, — надо, чтоб его доставили сюда.

Серж ладонью, по-астерски, кивнул, но его взгляд выражал сомнение.

— Аси дульче си,^[21] но не представляю, как этого добиться.

Где-то далеко, ниже груди, у Быка шипел и вздувался компрессионный шланг, разгонявший кровь и лимфу по неподвижному телу. Бык его не чувствовал. Если прибор загорится, тоже не почувствует. В подсознании в тысячный раз шевельнулись атавистические страхи и отвращение к увечному телу. Бык ударил себя ладонью по переносице.

— Так, — сказал он, — я подумаю, что тут можно сделать. Сэм докладывала о ходе работ?

— Они уже сняли рельсовые пушки и сейчас срезают торпедные аппараты, но капитан узнал и очень недоволен.

— Ну, рано или поздно он все равно бы узнал, — вздохнул Бык. — Пожалуй, с этим мне тоже придется разобраться. Что еще?

— По-моему, тебе хватает и этого. Передохни, а мы поработаем, са-са? Не все же тебе взваливать на себя!

— Мне надо чем-то заниматься, — возразил Бык. Компрессорный шланг со вздохом сдулся. — Буду на связи.

В палату вместе с едкой вонью обожженной электрическими разрядами плоти вплывали тихие напряженные голоса. Бык уставился в голубовато-белый потолок над койкой, к которой его пристегнули.