Книга Милость богов, страница 87 – Джеймс С. А. Кори

— Мы приспособимся к этим более точно обозначенным условиям, – сказал он чудовищу, так, словно признавал их вину в случившемся. Противно слушать! Даже не попытался поторговаться. Тоннеру хотелось шарахнуть его по голове.

Библиотекарь немного помедлил, словно обдумывал слова Дафида, и сказал:

— Тело будет удалено.

Дафид вскинул голову, так, будто услышал то, чего не заметил Тоннер.

— Спасибо, – сказал он и, махнув Тоннеру, удалился.

Тоннер поколебался, но все же пошел следом. Они молча поднялись по длинной, извилистой эстакаде. Были слышны только тихое бормотание карриксов и отдельные тонкие вскрики – что они означали, Тоннер не знал. Бесконечные переходы скрещивались, разветвлялись, изгибались. Дафид шел так, будто знал дорогу, что еще больше злило Тоннера.

— Что это за херня, Алькор?

— Думаю, не стоит говорить ему, что мы не можем работать.

— Не тебе решать. Не ты возглавляешь группу. А я. Я!

— Верно. Извини.

У Тоннера вырвалось ругательство, которое лишь наполовину относилось к Дафиду. Его руки тряслись. Он плохо держался на ногах. Помимо гнева, он испытывал и другое чувство, которое делалось все сильнее, но думать о нем не хотелось. Он потел и в то же время мерз. Это ему не нравилось. Они добрались до широкого коридора, по которому расхаживали представители сторожевых видов. Там пахло уксусом.

Тоннер понурился и уставился себе под ноги. Только так удавалось избавиться от ощущения, что мозг перегружен. Смотреть на попадавшиеся им создания было так же больно, как смотреть на солнце. Сознание выхватывало их одного за другим, силилось подогнать под знакомые, привычные понятия. Вскоре его накрыла мигрень без боли. У него не хватало сил смотреть на них, и он не смотрел, зная: пока он управляет своим взглядом, все хорошо. Правда, от этого не становилось легче.

Он поймал ритм – шаг за шагом. Занял шагами все внимание. Подсчитывал шаги – от одного до десяти и обратно. Временами приходилось сворачивать влево или вправо, обходя охранника. Или каррикса. Он старался не терять сосредоточенности. Старался сохранять душевное спокойствие.

Душа не желала успокаиваться. Иринна мертва. Труп лежит в ее комнате, на кровати. Она ныла, что у них кончаются яблоки. Ныла из-за яблок, а теперь…

— Ох! – воскликнул Дафид, будто о чем-то вспомнил.

— Что? – огрызнулся Тоннер, вложив в это слово всю досаду, обиду и все остальное, кроме хорошенького, дочерна обгорелого лица Иринны.

— Он знал, что мы не можем избавиться от тела, – сказал Дафид. – Меня что-то донимало. Вот оно. Он знает, что наш вид не поедает своих мертвецов и все такое. Знал, что надо кого-то послать. Не знал, что мы делаем записи, а об этом знал.

— Это интересно. Это оч-чень интересно, – отрезал Тоннер, каждым звуком показывая, что ему плевать.

Дафид, если и понял, сделал вид, что не услышал.

— Думаю, Иринна – не первая из наших, кто умер в этом комплексе.

— Если не можешь сказать ничего дельного, помолчи.

В квартире они застали Илси, Синнию и Кампара, сидевших у окна. Грозовые облака под ними освещались молниями, но раскаты грома сюда не доносились. Высоко в сумрачно-сером небе висели пять ярких розовых огоньков. Тоннеру хотелось бы, чтобы это были двигатели транспортов – но нет. Он не знал, чем они были, а если бы и знал, то не понял бы, но, так или иначе, ничего привычного не осталось. Все знакомые принципы здесь оказывались неприменимыми, а других у него не имелось, так что он позволил мозгу считать огоньки транспортными двигателями и игнорировал напряжение, возникавшее из-за ошибки.