Книга Вера стада, страница 48 – Джеймс С. А. Кори

Женщина подвела ее к углублению скалы под тенистым уступом. Убежище напоминало маленький лагерь Джессин в каменной нише, только тень здесь, казалось, была темнее, глубже. Женщина канула в черноту, как камень в море, – скала поглотила ее. Входя в пещеру, Джессин пригнулась. Мужчина шел за ней – в одной руке куртка, в другой нож.

Женщина впереди теперь выглядела угольным силуэтом на черном фоне. Значит, там был источник света, которого Джессин пока не видела. Вонь от серы и дерьма скорее раздражала, чем била в нос. И еще она уловила знакомый запах, названия которого не знала. В своих мыслях она перенеслась на транспорт, доставивший их с Анджиина. Скопление тел, прижимавшихся друг к другу слишком тесно и слишком долго. Эта пещера пахла тюрьмой. Она сбилась с шага. Сердце застучало, голову словно набили ватой. Ее руки дрожали.

Мужчина что-то буркнул и, подгоняя Джессин, коснулся ее спины между лопатками. Она вскрикнула. Пещера стала более тесной и одновременно – пугающе огромной. Если она заблудится, удастся ли найти выход? Та малая часть ее сознания, что наблюдала за остальным, отметила: «Ого, паническая атака. Любопытно. Кажется, такого с тобой еще не бывало». Мысль затерялась, как шепот в бурю.

Ей вновь стала видна женщина. Свет сделался ярче. Теперь Джессин различала ее черты и слышала успокоительную интонацию в словах, которых она по-прежнему не могла разобрать. Женщина взяла Джессин за руку, накрыла ее другой ладонью и застыла, глядя в глаза Джессин; казалось, это длилось не один час, пока адреналин в крови не стал выгорать сам собой.

Женщина выдала что-то вроде воркования, запнувшись два-три раза.

— Я в порядке, – ответила Джессин и выдавила улыбку. – Необычный выдался день.

Женщина улыбнулась в ответ, и Джессин осмелилась сделать шаг. А за ним и другой. Так она прошла по изгибавшемуся вправо проходу к полости, выдолбленной в известняке непрерывно капающей водой. По изъеденным эрозией стенам расходились светлые жилы или каменные щупальца. Свет давали три цилиндра на треножниках из голубовато-зеленого металла. Между ними располагался лагерь – ряды коричневых и зеленых тюфяков, всего около дюжины: они были чуть шире и короче, чем привыкла видеть Джессин, но, несомненно, служили постелями. Широкий металлический стол выглядел громоздким и неуклюжим. К стене было приставлено что-то черное, уродливое, высотой с человека. А дальше, в темноте пещеры, маячили тени поменьше. И глаза.

Раздался задиристый детский голос, мужчина ответил примирительно. Один, за ним еще трое, потом еще шестеро – из глубины пещеры показались дети. Навскидку Джессин дала бы им лет по десять-одиннадцать. Все были в грязных рубахах и таких же, как у мужчины, вышитых бисером безрукавках. Преобладающего фенотипа не было: лица то круглые, то узкие, кожа то светлая, то темная, глаза и носы всех размеров и форм. Одна девочка, черноволосая, бронзовокожая, с тяжелыми веками, могла бы сойти за сестренку Джессин. На лицах – простодушие, любопытство, страх. Люди. Что-то шевельнулось у нее в груди, и Джессин заплакала – без звука, без всхлипов, просто из глаз потекли слезы. Она упала на колени.

Первым к ней подошел мальчик с каштановыми волосами и густыми сросшимися бровями. Он подступал медленно, в прищуренных глазах застыло недоверие. Джессин попробовала улыбнуться ему, но ребенок в ответ насупился – сердито, угрожающе. Кулаки его опущенных рук были сжаты до белизны в костяшках.