Книга Вера стада, страница 134 – Джеймс С. А. Кори

Коридор замерцал. Возвращалось силовое переполнение, поджигая окружающий вакуум. Это сработает. Черный умрет, а Гхати и Ваудаи получат свой шанс. Большего он им дать не мог, но пусть они получат хотя бы это. Прощальный дар.

Он врезался в тупиковый конец прохода, не уследив за дорогой. Стена наскочила на него без предупреждения. Хрустнула ключица, а потом он почувствовал удар: враг. Одно щупальце обвило локти, другое обернулось вокруг правого бедра и сжало его, точно стальная лента. Еще что-то ударило в шею, и после секундной мучительной паники Кампар узнал культю. Тварь пыталась задушить его отсутствующей рукой.

Кампар рванулся в ту сторону, куда хотел двигаться раньше, только потому, что таков был план. Сияние вокруг них сгустилось, его пронзили раскаленные докрасна иглы, внутри тоже что-то горело.

Горел и враг. Он стал корчиться, ослабив хватку. Оба кубарем полетели в начало петли. До убежища Гхати и Ваудаи оставалось несколько дверей. Выйдя наружу, они найдут его тело. Кампар надеялся, что им будет не слишком тяжело увидеть его таким. Туман, заполнивший коридор, вызывал резь в глазах, двигаться сквозь него было больно, очень больно. Казалось, все распадается, окрашиваясь в золотой цвет.

Что-то его дернуло. Что-то выпустило. Кто-то вопил – и это был не он.

— Теперь перемести его в убежище, – сказал Ваудаи.

— А я что делаю? – ответил такой же невидимый Гхати. Кампар хотел задать вопрос, но выдавил из себя только тихий звериный стон. Зрение вернулось. Он был в том же убежище, что и в начале. Койки с ремнями. Его набор для взятия образцов. Открытый люк. В сиянии, состоящем не из одного лишь света, плавает трехрукий. Черное тело светится желтым, оранжевым, золотым. Сверкнула белая вспышка. Пока Ваудаи закрывал люк, Кампар нащупал свой набор. Все ткани, все сведения, собранные для карриксов. Вся работа, плата за которую – право на жизнь. Он выбросил все это в светящийся коридор, в разрушительное сияние.

Он хотел дышать, но вместо этого кричал от боли. Разум сверлило одно бесплотное ощущение: мне плохо, я болен. Кружилась голова. Тошнило. Горло распухло, не давая глотнуть.

— Ничего, – сказал Гхати.

«Я горю. Этот свет ядовит», – подумал Кампар, но среди издаваемых им звуков не было слов.

Что-то случилось со временем, и его кожа испустила крик. Вакуумная оболочка распалась, воздух коснулся обожженной кожи, причинив жгучую боль. Он не знал, как вернулся на экспедиционный корабль. Надсмотрщик-синен опрыскал чем-то его кожу, пошедшую пузырями, и боль притупилась, сведясь к простому «ужас как больно». Кампар хотел повернуть голову – и замер. Рядом был Ваудаи. И один из карриксов, упиравшийся боевыми конечностями в палубу.

Кампар понял, что вдыхает воздух. И что звуки, которые он слышит, – это обычные корабельные шумы. Голоса людей, будонов, карриксов. Гхати был рядом, не прикасаясь к нему, но здесь, с ним. Хотелось взять его за руку. Но от любого движения усилились бы боль и тошнота.

— Гхати?

— Я здесь. Здесь я.

— Что?..

— Ты вернулся с началом переполнения. Вас с врагом поджаривало. Мы оторвали тебя и затащили внутрь. Добро пожаловать.

— Бой?

— Карриксы победили. А у тебя после травмы неладно с мозгами. Мы с тобой повторяем все это в третий раз.

— О, – выдохнул Кампар. И потом: – Я умру.