Книга Вера стада, страница 121 – Джеймс С. А. Кори

— Он занят, – сказал Дафид. – Особое задание.

— Мне не рассказывайте. Я не желаю об этом знать. Но люди все замечают.

— Буду иметь в виду, – сказал Дафид и отошел.

Толпа, поредевшая после церемонии, раздавалась перед ним – так овцы шарахаются от волка. Он вышел за арку в коридор, который вел к его камере, к его саду, к его тюрьме внутри тюрьмы. Там он остановился и заставил себя свернуть к камере Джеллита. К шпиону. Занозу лучше выдернуть сразу, пока ты не забыл о ней.

Новый рак-хунд пристроился сзади, постукивая по полу лапами-ножами. Дафид задумался: знает ли он о том, кого заменил? Способны ли рак-хунды переживать из-за подобных вещей? Может, в одном из уголков мира-дворца собрались рак-хунды, чтобы поговорить об утраченном друге. Камень, лежавший в груди, тяготил его, отнимал силы. Сон не помогал.

На ходу думалось легче. Как будто ритм шагов устанавливал в мозгу простой порядок – одна нога, другая нога, – и к нему пристраивалось все остальное.

Беседы с Глубоким лотарком были неспешными и странными. К нему каждый раз являлся другой лотарк, но разговор всегда начинался там, где прервался. Лотарки не разговаривали ни с ним, ни со стражниками. Попросив держать в тайне странную вторую сущность лотарков, Глубокий лотарк больше ни о чем его не просил. Дафида беспокоила удивительная односторонность этого тайного союза.

Был также шпион с его архивом. И было растущее подозрение: пользуясь двумя источниками информации о структуре и истории империи карриксов, он поймет, как разрушить ее, предварительно убив Совран. Дафиду приходилось за уши оттягивать себя от этой мысли, нарочно в ней сомневаться – иначе он проваливался в грезы о сражениях и мести, а потом обнаруживал, что потратил много часов, не сделав ничего путного.

— Гм, прошу прощения… – Бран нагнал его рысцой. – Можно вас на минутку?

Подавив раздражение, Дафид улыбнулся ему. Бран стал для него новым Тоннером.

— Конечно. Что-то хотели?

Он не останавливался. Если Брану нужно побеседовать, пусть говорит на ходу.

— Я теперь во главе группы, – сказал Бран, – и я, гм… говорил с людьми. Вся команда в шоке из-за Тоннера.

— Да, это был тяжелый удар, – согласился Дафид.

Бран поднял палец, будто заявляя новую мысль.

— Верно! Именно так. Тяжелый удар. И люди, видите ли, еще не оправились. Нам надо продолжать работу. Все работы, не только по трансляции белков. Надо вытянуть всех этих малышей. А между тем все в напряжении, никто не спит. Всех терзают, э-э, мысли о гибели Тоннера. Всех, даже меня.

— И меня тоже.

— Хорошо, тогда вы поймете, почему нам надо… – Он сглотнул слюну и оглянулся на рак-хунда, не отстававшего от них. Подавшись поближе к Дафиду, он тихо проговорил: – Вы поймете, почему вы должны избавить нас от этих инопланетников. Пока они стоят над душой, работа не идет.

Дафид замедлил шаг, а потом и остановился. Бран стоял, опустив руки, угрюмо хмурился. Дафид впервые заметил, какой он рослый.

— Работа не идет?

— Тоннер был славным парнем, но он из правления. В профсоюз не входил. А я входил, я был организатором. Команда долго терпела, но больше не может. Да, нам ни к чему эта ножелапая зверюга. Ни к чему, чтобы мягкие лотарки лезли в наши дела. Наше рабочее место – наше, оно должно быть безопасным, без этого мы ничего не сделаем. – Дафид выдал улыбку, в которой читалось недоверчивое изумление. Бран мотнул головой. – Извините, босс, но дело нешуточное. Детей мы сохраним, но трансляция трав прекратилась. А когда ребятишки выйдут из пробирок и научатся дышать сами, мы и с ними перестанем возиться. Не исполните наших требований – не будет работы. Понимаю, это, наверное, уж слишком, но если мы за себя не постоим, все останется как было.