Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 151 – Павел Казаков

Что-то в положении этого парня мне не понравилось. Посмотреть Восприятием, что там у него на экране телефона, я не мог, поэтому как можно пристальнее направил Восприятие на его тело. Я сидел спиной к нему, поэтому видеть его глазами не мог, но вот Восприятие мне показало, по движению глаз, что парень смотрит то на экран, то на меня. Потом я оценил положение телефона и подскочил с места, заставив дёрнуться Гора и Кэтрина, а Крапива тоже вскочила с будто телепортировавшимся в её руку пистолетом. Я же, не обращая ни на кого внимания, подскочил к парню и выхватил у него из рук телефон.

— Ты нас снимаешь⁈

Пацан от моих резких движений перепугался, но быстро взял себя в руки.

— А что такого? Это ведь вы на площади были.

— Кому-то видео выслал?

— Нет. В Инсту только выложил…

— Ка, Гор, берите вещи уходим! — я от злости сжал в руке телефон парня, превратив его в комок уродливого пластика.

— Ты что творишь? — возмутился парень. Примерно мой ровесник, может, чуть помладше.

— Что происходит? — выскочил откуда-то взрослый мужик и встал рядом с парнем.

— Он мой телефон сломал, — возмущённо наябедничал парень.

Взрослый, который судя по очевидному сходству, был парню отцом, увидел смятый телефон и не нашёл ничего лучше, как предъявить мне:

— Ты охренел, придурок? Ты что творишь⁈

Последняя фраза — это у них, получается, семейное.

Что-то объяснять времени не было. Хотелось дать по морде придурку, который из-за желания собрать лайки подверг нашу жизнь опасности. Он ведь, наверняка, и геопозицию выложил. Или хэштег «смотритектоунасвгостях». Но я сейчас могу так дать, что морда будет отдельно, а голова отдельно. Надо валить.

Я, не желая ничего объяснять, повернулся к своим и приказал:

— Уходим!

— Ты куда собрался, придурок⁈ — снова подал голос старший. — Плати за телефон и еду!

Да, можно потратить секунды на то, чтобы объяснить ему, что он сейчас в положении улитки, переползающей скоростную трассу, по которой плотным потоком идут гружёные фуры. Если он будет создавать мне препятствия, я просто перееду его. У меня мало времени и много, по сравнению с этим мужиком, силы. Если сил нет или они у сторон равны, приходится просить или договариваться, если превосходство в силе неоспоримо, то можно приказать или просто делать по-своему. Я на силу не привык полагаться, поэтому всю жизнь на этой планете договаривался. Даже когда матом орал на нерадивых коллег, я понимал, что они могут также мне ответить — имеют право. А тут в остром дефиците времени, когда угроза жизни весьма реальна, я должен объяснять, почему я сломал телефон придурку, который мою жизнь смертельной опасности подвергает? Да и хрен с ним, объясню.

Я, уже направившись к двери, развернулся и сказал взрослому:

— За мной охотятся, чтобы убить, — объяснять, что охотятся, чтобы сотворить что-то похуже смерти, я не стал. — Твой сын снял меня и выложил в интернет. Сейчас за мной могут прилететь. Твой сын можно сказать сдал меня имперцам. За это я мог убить его, но я убил всего лишь его телефон и просто срочно ухожу. Так что он очень легко отделался. Мы уходим.

Мужик не внял доводам, да и сын, судя по выражению лица, не считал, что жизнь его телефона в обмен на его жизнь — это равноценный обмен. Резко наклонившись, старший выхватил из-под стойки пистолет и направил на меня.