Книга Ступень 5. Бегство в Эдем, страница 81 – Юрий Киселев

Как Ирума и обещала, они с сестрой ещё в начале сезона дождей благополучно разродились двумя очаровательными карапузами, так что у меня теперь здесь есть и сын, и дочь. Мне их периодически показывают гордые мамаши, но что там смотреть — не понимаю. Маленькие, розовые и всё время спят. Когда не едят, разумеется. Кстати, о еде — Ирума заверила меня, что молока у её сестры будет достаточно для того, чтобы выкормить обоих детей, да и прикармливать грудничков скоро начнут. Сказала она эту новость два дня назад, подтвердив, что незаконченных дел для неё в посёлке не осталось, и мы можем отправляться в путь. Два дня ушло у меня на подготовку к походу, и справился я так быстро лишь потому, что основную часть работы взяла на себя Ирума. В назначенный мною самим час и день мы вдвоём, ни с кем не прощаясь, отбыли на запад. Перед нами лежал долгий путь длиною в сотни ши, в конце которого, как я надеялся, меня ожидал приз — возможность вернуться домой. Как бы хорошо ни жилось мне здесь, но дома — лучше.

Начало путешествия не ознаменовалось ничем особенным — обычный поход по обычному лесу, ничем не отличающийся от тех походов, что я проделывал вместе с Ирумой на протяжении последнего года. Первые два дня мы вообще шли по местам, где я уже неоднократно побывал. По знакомым местам шлось спокойно и свободно — все опасности изучены, неудобные места заранее обходятся, а плотная кожаная одежда за год пообтёрлась и стала незаметной, как вторая кожа. О старой, изрезанной иглами иглобрюха в хлам одежде я вспоминал лишь тогда, когда опускал руку в карман и не находил в нём свёрнутого вчетверо пластикового листка с фотографией Линнеи — пластик оказался безнадёжно испорчен вместе с курткой, будучи разрезанным на несколько неровных полос и залитым моей кровью. Это оказалось единственной потерей, о которой я искренне сожалел — если не считать амулета, фотография оставалась последней материальной ниточкой, связывавшей меня с любовью моей юности, да и всей моей жизни. Тем ревностнее я хранил медальон, никогда не снимая его со своей шеи.

На третий день я наконец-то осознал, что в деревню больше не вернусь, и эта простая до банальности мысль заставила меня по-новому взглянуть на последний прожитый мною год. И впервые усомниться в правильности принятого решения. Непредвзятый взгляд со стороны показал, что жилось мне на самом деле весьма и весьма неплохо — я не испытывал недостатка ни в одежде, ни в еде, ни в крыше над головой. Мою постель согревали две очаровательные красотки, которых, будь я по-прежнему в клане, не отказался бы оставить при себе навсегда, предложив им не только руку, но и, чего уж тут скрывать, сердце — запали сёстры мне в душу. Да, девушки, устраивая свою личную жизнь, использовали меня для достижения своих собственных целей, но кто из женщин во всех мирах поступает по-другому? Быть может, процесс отбора из множества претендентов самого перспективного с их точки зрения самца женщины и называют любовью? Социальный статус у меня, как у единственного жреца, в посёлке самый высокий — даже староста никогда и ничего мне не приказывал, только робко просил, не смогу ли я… Дальше следовала необременительная просьба принять участие в очередном празднике или исполнить очередной ритуал, что я и выполнял в меру своего разумения. Здесь я, по сути — первый парень на деревне, пусть и в несколько десятков дворов, тогда как в клане я всего лишь лучший пилот и, в перспективе, начальник над десятком таких же пилотов. Вот чего мне не хватало? Секса? Его было достаточно. Почёта и уважения? Вернувшись домой, я вряд ли когда-нибудь в обозримом будущем достигну хотя бы половины того почитания, которое даёт должность жреца. Оставшаяся в империи Дочь? Она давно уже выросла, стала взрослой, самостоятельной и живёт своей жизнью, изредка навещая родителей и информируя, что в их помощи давно уже не нуждается. К тому же здесь у меня теперь даже двое детей. Наверное, моё стремление вернуться назад — подсознательная тяга к прошлому и желание сохранить хотя бы шанс на встречу со своей первой и последней любовью. Так что, немного посомневавшись, я решил не менять своих первоначальных планов и всё же попытаться добраться до столицы местного государства и отыскать способ вернуться обратно в империю.