Книга Ступень 5. Бегство в Эдем, страница 57 – Юрий Киселев

Медленно повернувшись к девушке лицом, я так же медленно развёл в стороны руки раскрытыми ладонями вперёд, показывая, что я не вооружён. Обломок стрелы при этом соскользнул с моей ладони на землю, но девушка не обратила на него внимания, что-то резко и зло мне крикнув. Да, дружелюбием в её словах даже не пахло…

— Я не понимаю… — медленно и чётко ответил я.

Девушка опять разродилась целой фразой на своём языке, но уже значительно менее грозно. Лук, правда, при этом не опустила, продолжая держать меня на прицеле.

— Я не понимаю ни одного произнесённого вами слова. Этот язык мне незнаком, — так же медленно и отчётливо, как и в прошлый раз, проговаривая каждое слово, ответил я.

— Ты кто? Как оказаться здесь есть ты? — жутко коверкая слова, с диким акцентом переспросила девушка на уже понятном мне имперском. Я облегчённо вздохнул и плавно опустил руки — во-первых, постоянно держать их поднятыми не слишком легко, а во-вторых, услышав пусть и сильно искажённую, но нормальную имперскую речь, я действительно успокоился. Ведь знание языка подразумевает наличие связи с местом, где этот язык в ходу, следовательно, я в империи или на планете, которую посещали имперцы. Наличие разумной жизни тоже подтверждено — доказательство сейчас целится в меня из своего примитивного оружия.

— Меня зовут Кейтон. Кейт. Я из клана Тарома. Это империя?

— Что империя есть, Кейтон? — переспросила девушка.

— Это — Окания? Оканийская империя? — переспросил я, показав пальцем в землю.

— Нет, не есть Окания. Эдем, — ответила незнакомка.

— Эдем — название планеты? — попытался уточнить я.

— Эдем — мир, — пояснила девушка.

— Понятно… Планету вы называете миром.

— Нет, Кейтон, — возразила девушка, опустив лук и поведя ладонью раскрытой руки вокруг себя, — Эдем называется вселенная.

— Ты не путаешь? — недоверчиво уточнил я. Возможно, из-за языковой проблемы и жуткого произношения лучницы мы друг друга не поняли.

— Планета, звезда, галактика, вселенная — Эдем, — подтвердила девушка.

— Ты хочешь сказать, что я попал в другую вселенную? — не заметить в моём вопросе сомнения не смог бы только глухой.

— Я не знаю, откуда есть ты, чужак, — добавила девушка, — но ты меня понял. Этот мир называется Эдем.

С каждым сказанным незнакомкой словом я начинал привыкать к её манере речи и ломаным фразам, тем более что альтернативы у меня не было — второй язык, на котором девушка заговорила со мной вначале, был мне незнаком. Кстати, если аборигенка знает мой язык, то её утверждение о том, что я нахожусь в другом мире, выглядит по крайней мере натянутым — иначе где бы она тогда выучила имперский? Подобная мысль требовала своего подтверждения, о чём я сразу же и спросил:

— А почему тогда ты знаешь мой язык?

— Это мёртвый язык. На нём говорили наши предки. Недолго. Пока не вернули себе истинный.

— Истинный — это тот язык, на котором ты заговорила со мной в самом начале?

— Ты догадлив, чужеземец.

— Кстати, раз ты сама поняла, что я чужеземец — я был бы весьма признателен за помощь в возвращении домой. Здесь я оказался случайно.

— И где твой дом, чужеземец? — равнодушно спросила девушка.

— Мой дом там, где все люди говорят на языке, который ты называешь мёртвым. Я зову свой дом Оканийской империей.

— В этом мире нет места с таким названием, Кейтон. Мои же далёкие предки, принесшие с собой забытый ныне язык, пришли в Эдем из другой мир. Другая вселенная. Другой куст, веер… Я тяжело подбирать эти понятия на другой язык.