Книга Ступень 4. Наследники демиурга, страница 160 – Юрий Киселев

Поперхнувшись, купец покаянно пробормотал:

— Я готов признать, что действовал пусть и из благих побуждений, но не совсем законно, поэтому готов обсудить условия компенсации. Разумеется, за вычетом разрушений, которые вы нанесли моему имуществу. Не знаю, зачем вы подговорили магов разгромить вход в мой дом, но отвечать за последствия нанесённых ими разрушений придётся вам, лэри.

— И с этим разберёмся, Играм, — продолжала ворковать Линнея, подумав, что не стоит сейчас просвещать купца, кто же на самом деле разнёс вход в его дом. Пусть мужчина, раз слуги не озаботились пояснить сей момент, пока побудет в блаженном неведении о её истинных способностях. И, отхлебнув вина, добавила:

— А сейчас присядь за стол, налей себе вина и расскажи, как идут твои дела, как поживает семья. Нехорошо, Играм — мы столько времени путешествовали вместе, а ты так и не рассказал мне про свою семью. Кстати, у тебя много детей?

— Пятеро, лэри. Три дочки и два сына. Старший — весь в меня, хорошим купцом будет.

— А дочери?

— Старшую скоро выдам замуж — сваты уже приходили, и о величине приданого я уже сговорился. А младшим ещё рано думать о замужестве — обеим недавно исполнилось по шестнадцать лет.

— Прямо как мне с сестрой, — усмехнулась Линнея, — они что, близнецы?

— Нет, девочки от разных матерей.

— А, так ты обзавёлся целым гаремом? Молодец, хвалю. И сколько у тебя жён?

— Жена у меня только одна, но несколько лет назад я взял себе молодую наложницу из хорошего, древнего рода. Говорят, что в их роду даже были маги. Вдруг среди моих потомков тоже окажутся одарённые?

— Сомневаюсь, что у такого подонка, как ты, в роду вдруг окажутся маги, — неожиданно жёстко ответила Линнея, — да и ты об этом уже не узнаешь. А теперь слушай мой приговор, купец! За то, что ты продал в рабство меня с сестрой, я заберу в качестве рабынь твоих дочерей. Оформляй документы на покупку, и я ненадолго покину твой дом. Забрав свою собственность, разумеется.

— Но так нельзя! Они же свободные люди…

— Нельзя, говоришь? — голос Линнеи сорвался в шипение. — А меня с сестрой продавать в рабство можно? Мы ведь тоже свободные люди! Давай, оформляй купчую, человече, я жду!

— Ты не имеешь права! Я свободный человек, а ты — рабыня! Беглая рабыня! Я заявлю на тебя страже, и она схватит тебя и посадит в тюрьму, а потом снова на тебя оденут ошейник и отдадут мне — в уплату за нанесённые тобой разрушения! Мой дом серьёзно пострадал, ремонт потребует денег…

— Ты забываешься, человек… — угрожающе прошипела девушка, но тут же, как будто про что-то вспомнив, спокойным голосом добавила:

— А, впрочем, давай, зови стражу. Зови кого угодно — мне будет даже интересно посмотреть, как ты будешь выкручиваться, жалкий слизняк! Сначала я хотела просто отомстить тебе, но теперь, вижу, обычной местью ты не отделаешься.

— Наш спор может решить только поверенный эмира, лэри, — значительно увереннее ответил купец, видимо, отошедший от первоначальной растерянности и уже выстраивающий в голове варианты, как бы ему выкрутиться из создавшегося положения с максимальной прибылью.

То, что Играм до сих пор не догадывается о магических способностях девушки, посчитав разрушения работой нанятых девушкой магов, Линнею даже порадовало — тем большим окажется для купца последующее потрясение от осознания истинного положения дел. Сейчас уже девушка, задавив в себе последние ростки жалости, желала, чтобы купец помучался подольше — нежелание мужчины признать вину и попытка в очередной раз выкрутиться из создавшейся ситуации за счёт других не вызвала у неё ничего, кроме омерзения. Ласковой улыбкой потревоженной змеи девушка коротко ответила купцу: