Онлайн книга «Ступень 4. Наследники демиурга»
|
— Что стучишь, потаскуха? По утрам хозяин не подаёт! Проваливай, пока жива! На несколько мгновений опешив от такого неприкрытого хамства, девушка, быстро придя в себя, зло усмехнулась и, отойдя на несколько шагов от двери, дабы обезопасить себя от возможных последствий, вышибла её плазменным сгустком, не только разнёсшим в щепки саму дверь, но и выбившим прочные гранитные блоки, в которые та была вмонтирована. Удовлетворившись получившимся проходом, который вдвое превышал размеры бывшей двери, Линнея, аккуратно переступая через завалившие вход обломки каменных блоков, вошла в коридор. Привратника, так грубо пославшего её, нигде не было видно — вероятно, его снесло взрывом или завалило обрушившимися камнями. Но в одиночестве девушке довелось находиться недолго — на грохот взрыва из дома выбежали охранники, перегородив проход. Завидев очередное препятствие, Линнея громко произнесла: — Я пришла к купцу Играму требовать долг. Если не будете мне мешать — останетесь живы. При любой попытке напасть на меня или преградить мне путь — уничтожаю без предупреждения. — Купец изволит отдыхать, госпожа! — почтительно сказал один из вооружённых людей. — Я изволю прервать его затянувшийся отдых! Срочно приведите его ко мне, а до того момента проводите меня в место, где я могла бы отдохнуть. Да, и дайте указание принести мне воды и чего-нибудь поесть — я с утра не завтракала. Охрана тут же покинула коридор, и в глубине дома послышались торопливые шаги — люди бежали к купцу, чтобы предупредить того о визите опасной посетительницы. Остался всего один охранник, который вежливо, но с достоинством поклонившись, сказал: — Пройдёмте в гостиную, госпожа. Там вы сможете отдохнуть и дождаться хозяина. Еду и напитки вам подадут туда же — я сейчас распоряжусь. Отдавая должное смелости мужчины, не ставшего лебезить перед неизвестной волшебницей, явно находящейся не в настроении, Линнея коротко ответила: — Веди, воин. И пошла за провожатым. Дойдя до просторного, богато убранного помещения, залитого солнечным светом, струящимся из множества высоких, забранных идеально прозрачным стеклом окон с раздвинутыми шторами, девушка расположилась на одном из мягких диванов, откинувшись на высокую спинку и подгребя под себя несколько мягких подушек, густо устилавших диван. Мужчина, заведя посетительницу в комнату, с достоинством поклонился и удалился на кухню — за едой, как он объяснил. То недолгое время, пока в комнате никого, кроме неё, не было, Линнея прокручивала в голове планы мести, вынашиваемые ею все эти дни, и с сожалением признавала, что всё, что она придумала — слишком мелко и не отражает всей глубины выпавших на её долю страданий, которые по вине купца ей пришлось пережить. Сначала девушка хотела просто убить Играма и всю его родню, но потом решила, что простого убийства недостаточно — необходимо заставить купца как следует помучаться перед смертью. Ей хотелось, чтобы мужчина не просто осознал, на какую участь обрёк её с сестрой, но и валялся в её ногах, вымаливая прощение, которого он, разумеется, никогда не получит. Девушке хотелось, чтобы купец лично испытал все мучения, которые могла бы испытать она, будучи простым человеком. Ей хотелось, чтобы купец, не в силах терпеть муки, умолял бы её о смерти… И вместе с тем пытать человека, доставлять ему боль просто так, ради боли, девушка не могла — как бы сильно ни ожесточилась её душа, до собственноручно проводимых пыток она ещё не докатилась. Быть может, она всё же отыщет в своей душе хотя бы каплю милосердия, и откажется от мести, мысли о которой грели очерствевшее сердце девушки все последние дни? Но для этого, чтобы принять окончательное решение, Линнея хотела сначала поговорить с купцом — всё же девушка так до конца и не верила, что мужчина — законченный подлец, с лёгкостью распорядившийся не принадлежащими ему чужими жизнями, чтобы спасти свою. Возможно, совершить подлость по отношению к тем, с кем во время путешествия делил кров и ел общий хлеб, купца заставили обстоятельства… |