Книга Ступень 4. Наследники демиурга, страница 137 – Юрий Киселев

— А почему к кошкам у вожаков другое отношение?

— В прайде всегда один самец, а вот самок может быть несколько. Подросшие котята, способные самостоятельно охотиться и готовые к продолжению рода, то есть половозрелые, изгоняются из прайда, причём кота изгоняет самец, а кошку — самка. И если молодая самка ничего не сможет сделать против изгнавшей её матери — она с детства, с материнским молоком, впитала иерархию собственного прайда, где её место — первое с конца, то вот в чужом прайде иерархия для приблудной кошки не установлена. Устанавливаться она будет, разумеется, с помощью грубой силы. Самец в разборках кошек участия не принимает — это чисто женское дело, он и так находится на самой вершине иерерхической пирамиды и в женские драки не лезет. И вот тут всё зависит от молодой самки — если она проиграет, то будет изгнана. Если проиграет старшая самка — молодая прогонит её, а самец, как правило, примет сторону победившей, ведь более сильная самка выносит более живучее потомство. Но чаще всего драка не выявляет абсолютного победителя — старая самка сильнее, зато у молодой есть за что сражаться, ведь альтернативой будет голодная смерть. В этом случае объявляется ничья, и на самца возлагается почётная обязанность заботиться сразу о двух самках.

— И что в этом плохого?

— Две самки — вдвое больше корма.

— А кошки что, вообще не охотятся?

— Охотятся, причём не хуже самцов, но ведь рано или поздно у них появятся котята, да и с раздувшимся пузом не слишком-то удобно бегать за добычей. Так что большой прайд для вожака — это не только удовольствие и престиж, но и повышенные обязательства.

— Всё это очень интересно, но как нам поможет в поисках? — спросил Керт.

— Думаю, что легче всего найти молодого рурха, недавно изгнанного из прайда и пока не нашедшего для себя собственных охотничьих угодий. Полагаю, что это будет молодой самец полутора-двух лет, недавний котёнок. Найти такого сложно, но можно. Для этого мы должны двигаться по границам охотничьих угодий прайдов, ища следы молодого кота и стараясь не попадаться на глаза взрослых самцов.

— А самок?

— В это время года они вряд ли приближаются к границам своих территорий — их не выпускают туда самцы. Во избежание конкуренции, так сказать.

— Хорошо, — согласился с Линнеей Керт, — так и поступим. Ты сможешь провести нас по границам владений рурхов?

— Постараюсь, — задумчиво ответила Линнея, ухватив со стола ещё один кусок мяса, — сейчас поем, и отправлюсь. Вы только осторожнее себя ведите — мы, похоже, уже достаточно далеко зашли во владения рурхов, так что нападение может произойти в любое время и со всех сторон. А я не слишком хорошо знаю их повадки, чтобы успеть вовремя вас защитить. Тебе, Керт, — девушка строго посмотрела на прижавшего к себе сестру юношу, — надо постоянно держать наготове какое-нибудь защитное заклинание, позволяющее остановить бросившегося на вас взрослого хищника размером с хорошую лошадь. Сможешь?

— Смогу, — уверил Линнею юноша, подавая Селене очередной кусок нарезанного им мяса.

— Тогда доедайте и двигайте по моим следам, а я пошла, — сказала Линнея, и через мгновение с того места, где она сидела, поднялась огромная, светло-серая, в чёрных подпалинах кошка. Негромко рыкнув, она развернулась и умчалась в лес. Посмотрев ей вслед, Селена задумчиво пробормотала: