Книга Корица, вино и немного желания, страница 92 – Элис Рид

Я остановила речь.

— Поставьте её на землю.

Он не услышал или не захотел. Двое добровольцев приблизились, но боялись применить силу.

— Вы можете хотеть свадьбу, — сказала я через громкоговоритель. — Её тело не становится вашим решением. Поставьте на землю сейчас.

Женщина повторила: «Поставь». Смех вокруг исчез. Мужчина опустил её, растерянный, словно только заметил сопротивление. Добровольцы развели их по разным сторонам площади.

Нельзя было говорить о желании только как о забавной искренности. В толпе оно легко превращалось в право на чужое тело, деньги, время. Я добавила четвёртую фразу к ритму: «Чужое “нет” действует сразу». Её подхватили у выходов.

Позже мужчина будет отвечать за то, что сделал, даже если состав ускорил действие. Женщина не обязана будет считать происшедшее романтическим недоразумением. Эта граница тоже должна была прозвучать публично.

— Я добавила состав в вино, — сказала я в микрофон.

Шум стал тише не из-за магии. Вейлмор любил признания, особенно чужие.

— Он не заставляет любить и не делает желание ложным. Он убирает паузу перед поступком. Сейчас вы можете хотеть правду, свободу, поцелуй, увольнение или залезть на фонарь. Желание — сведения. Не приказ.

Слова уходили в громкоговорители с лёгким эхом. Я слышала собственное дыхание и видела сотни лиц, часть обращённых ко мне, часть — к личной катастрофе. Речь нельзя было произнести один раз и ждать, что она сработает. На краю площади женщина продолжала тянуть ребёнка к дороге. У фонтана двое мужчин дрались за ключи. Повар, добавивший бутылки, стоял на коленях и повторял, что должен признаться каждому.

— Добровольцы, разделите площадь на сектора, — сказала я. — Не спорьте с желанием. Останавливайте действие.

Элиза показала жестом, что поняла. Люди в белых повязках разошлись по проходам. Адриан отправил двух помощников к драке, третьего — к женщине с ребёнком. План, который мы репетировали в пустом зале, выдержал первые десять секунд реальности, а потом начал ломаться в новых местах.

Студент наверху замер.

Мара, подумала я, ты умеешь держать зал. Держи.

Я знала другой способ: выбрать одного человека в первом ряду, улыбнуться ему, сделать союзником, через него повести остальных. Но сейчас каждый взгляд мог принять внимание за обещание. Я выбрала пожилую госпожу Фелпс, которая не смотрела на меня с восхищением. Она смотрела как торговка, которой мешают спасти выручку.

— Госпожа Фелпс, повторяйте вопрос у восточного выхода.

Её деловой голос оказался лучше моего для людей, не доверявших Морвейнам. У западного выхода встал пожарный начальник. У фонтана — Анна. Толпа получила разные голоса, не одну героиню.

— Сначала назовите, чего хотите. Не мне. Себе или человеку рядом.

По площади прошли голоса. Мэр хотел уйти. Миссис Картер хотела отдельную жизнь. Студент хотел, чтобы его заметили.

Элиза и Нив раздавали маленькие чашки холодного солёно-горького напитка тем, кто соглашался. Адриан следил за состоянием. Это помогало телу остановиться, но выбор оставался за человеком.

— Теперь не двигайтесь одну минуту. Назовите цену, которую не готовы платить.

Минута на площади не была тишиной. Она состояла из плача, ругани, отсчёта Нив через громкоговоритель и четырёх ударов учителя музыки. Кто-то отказался ждать. Мужчина с ключами рванул к машине; Том перехватил дверь, но не схватил его.