Книга Корица, вино и немного желания, страница 18 – Элис Рид

Напротив сидела девочка лет десяти. Она смотрела на моё красное платье, испачканное у подола, и на волосы, которые я не успела поправить. Обычно я подарила бы ей маленькое представление — улыбку, секрет, ощущение, что красивая женщина выбрала именно её. Сейчас просто спросила мать, нужна ли помощь с водой. Та отказалась. Я приняла отказ без того, чтобы всё равно принести стакан «на всякий случай».

Ожидание длилось двадцать минут. За это время Том дважды проверил пульс, один раз попросил открыть окно и ни разу не коснулся меня. Я наблюдала слишком внимательно: размер зрачков, положение рук, то, как он поворачивает голову на мой голос. В какой-то момент он прикрыл глаза.

— Что случилось?

— Ты смотришь как исследователь и как женщина, которой страшно. Я не понимаю, на какую часть отвечать.

Я закрыла блокнот.

— Ни на одну. Ждём врача.

Он кивнул после паузы. Это был первый правильный ответ, которому я не могла радоваться.

Регистраторша позвала девочку. Мать подняла её, прижимая к боку. На освободившемся стуле осталась маленькая шерстяная перчатка. Том заметил, но не бросился следом. Попросил меня передать. Я догнала женщину у коридора.

Когда вернулась, он сказал:

— Я пытаюсь отделить то, чего хотел до бокала.

— И?

— Хотел показать тебе винодельню. Хотел, чтобы ты увидела гостиницу. Хотел спросить, почему ты уехала, не попрощавшись. Не собирался говорить всё в один день.

Состав не создал эти желания. Только поставил их у двери одновременно.

— Ничего больше не рассказывай, — сказала я. — Завтра ты можешь не хотеть, чтобы я знала.

Том посмотрел на пустой стул между нами.

— Это тоже хорошее правило. Я отвечу про него завтра.

В его голос вернулось сухое упрямство. Я почти узнала мальчика, который держал лестницу под яблоней и ворчал, что я ставлю ногу не туда. Почти — опасное слово. Я не стала сокращать расстояние.

Дверь лечебной комнаты открыла Элиза. По её лицу я поняла: Нив всё-таки рассказала достаточно.

— Я принёс булочки, — сказал Том.

— Это симптом.

Он посмотрел на бумажный пакет так, словно выпечка могла выступить свидетелем защиты.

— Моего воспитания?

— Возможного отравления.

Он согласился пойти в клинику, когда я объяснила хотя бы половину правды. Элиза встретила нас в лечебной комнате, Адриан — в кабинете. Они уже работали вместе достаточно долго, чтобы не спорить о порядке: сначала пульс, давление, зрачки и вопросы, потом магический осмотр.

— Вы знали, что было в бокале? — спросил Адриан.

— Вино, — ответил Том. — Теперь предполагаю, что Мара улучшила его характер.

— Состав «Развязать сердце», — сказала я. — Малая доза.

Элиза подняла глаза.

— С согласия?

— Нет.

Слово осталось в комнате тяжелее запаха карболки. Том повернул голову ко мне, но ничего не спросил. Адриан записал ответ ровным почерком.

— Полную последовательность, — сказал он.

Я рассказала о флаконе для Восса, перепутанном бокале, дозе и повреждённой строке. На втором предложении попыталась объяснить намерение. Адриан остановил:

— Сначала факты. Причины потом.

Он измерил давление Тома, посветил в глаза, проверил координацию. Элиза тем временем надела перчатки и поставила пустой флакон в стеклянный колпак. Медицина не спорила с магией: сначала исключала отравление, аллергию и опасную реакцию тела. Магический состав не освобождал человека от сердца, которое могло биться слишком быстро.