Книга Кицхен вступает в бой, страница 78 – Екатерина Насута

Кое-что о войнах и логике

Валисий уловил движение и замер. Эвилий, шедший сзади, прилип к стене и…

— Конь, - сказал Валисий, выдыхая.

И ругнулся про себя.

Стареет.

Коня испугался.

— Конь? – уточнил Эвилий и встал рядом.

— Конь, - Валисий видел животное весьма ясно.

Конь был хорош.

Нет, не так.

Конь был прекрасен настолько, что, пожалуй, за такого и душу отдать не грех, знать бы кому. Да и, признаться, не столь ценна душа Валисия, чтобы за неё коня получить можно была.

Некрупный.

Нетяжелый.

Но с хорошо развитой грудью и мускулистой шеей, он стоял, будто красуясь. Голова сухая, легкая. Ноги тонкие, но сильные.

И грива стекает шелковым полотном…

— Этакий и хану честь сделает, - произнёс Эвилий презадумчиво. А потом руку протянул и языком поцокал. Жеребец чуть прижал уши, но не от страха, скорее уж на морде его появилось выражение такое, оценивающее.

— Погоди, - Валисий перехватил того, кого ещё нельзя было назвать другом, за руку.

— Что?

— Конь. Откуда он взялся? Кругом горы. Тропы такие, что ни одна лошадь не пройдёт. Мы сами с трудом проходили.

Конь, точно услышав, всхрапнул и, присев на зад, прыгнул.

Тёмное тело распласталось в воздухе. Копыта звонко ударили о камень, выбивая искру, а тварь, что притворялась – теперь Валисий в этом не сомневался – конем, вдруг оказалась над ними. На узкой тропинке, которую облюбовали горные козы.

И конь.

Он наклонил голову и, оскалившись, всхрапнул. А потом оскалился почти дружелюбной улыбкой.

— Эм…

Эвилий смотрел на зверя.

И руку положил на клинок.

— Стой, - Валисий покачал головой. – Не надо. Он нас не трогает, и мы его не будем.

— Но…

— Тварь незнакомая. А оно тебе надо, выяснять, на что она способна?

— Пожалуй, - Эвилий выдохнул. – Просто… он же ж… я таких только у эльфов и видел. Отец дела вёл. Пытался купить.

— Остроухие своих коней не продают.

Как и Великий хан.

Нет, полукровок можно, но вот истинных, в ком течет кровь первых измененных, тех нельзя. Поэтому Валисий эльфов понимал.

Потому что такие кони – это не животные.

Это душа народа.

— Да он пытался выменять, - Эвилий точно оправдывался. – Не вышла. А тут…

Конь процокал и, поднявшись чуть выше, снова замер. Голову вскинул, застыл, точно рисуясь или красуясь.

— А тут вот взялось чудо чудное из ниоткуда, - чем дольше Валисий смотрел на коня, тем яснее понимал, что не стоит эту животину трогать.

— Я бы плетью дотянул, захлестнул и…

— И или он полетел бы вниз да переломал ноги, - спокойно ответил Валисий. – Или ты бы полетел вверх и тоже переломал, возможно, что не ноги.

Конь коротко заржал и в голосе его слышалась обида.

— Его сюда с той стороны прислали. Как – не знаю, может, мост, может, есть обходной путь, - Валисий осторожно попятился, заставив и Эвилия сделать шаг. Отходил тот неохотно. Всё же конь был чудо, до чего хорош.

— Зачем?

— Не знаю. Но смотри… он не дикий.

Конь сделал шажок. И взгляд изменился, стал таким, просящим.

— Уверен?

— Гриву видишь?

— Вижу, - Эвилий прямо выдохнул. – Шёлк живой…

— И ни одного колтуна, ни веточки, ни махонькой шишки репейника. Как и в хвосте. Шерсть лоснится. Копыта вон ровные, подпилены…

Конь возмущённо затряс головой и заржал.

— Ты ему не нравишься, - Эвилий толкнул в бок и захохотал. А отсмеявшись, произнёс. – Спасибо. Теперь я вижу и понимаю… и будет мне наука.