Книга Кицхен вступает в бой, страница 52 – Екатерина Насута

Последнее прозвучало особенно жалобно.

Но Мэтти, кажется, не проникся.

— Знаете, конечно, ситуация у вас неоднозначная, - заявил он. - Я бы сказал, сложная. Однако, как мне кажется, вы не вполне осознаете, что в вашем нынешнем положении имеются свои преимущества.

— Какие же?

— Честность - товар редкий! Вы можете стать уникальным явлением!

— Я хочу остаться обычным средней руки чиновником!

— Поверьте моему опыту! Чиновников много, особенно средней руки, но вот таких, которые честны и неподкупны, к тому же с гарантией, и еще способны влиять на окружающих… о! на вас будет спрос! Не будь я лучшим интендантом в королевстве! В торговле ведь главное – что?

— Что?

— Правильно позиционировать товар! Найти нужного покупателя!

— Подслушиваете? - нежный голосок заставил Киллиана вздрогнуть и подпрыгнуть.

Икнуть.

И отпрянуть от двери.

— О чем говорят? - поинтересовалась незнакомая девица. Была она невысока, округла лицом и при том вся какая-то… розово-кучерявая, что ли?

Светлые волосы были завиты аккуратными локонами-трубочками, которые собирались пучками, и каждый пучок скреплялся аккуратным же бантиком. Причем сверху волосы были зачесаны гладко, до блеска, а вот по обе стороны лица держались пучки этих самых трубочек. Отчего лицо казалось ещё шире и круглее.

И бантики.

Бантики держались не только в волосах. Они выглядывали из кружевной пены, которая, начавшись сразу под подбородком, спускалась ниже, время от времени разрываясь, чтобы продемонстрировать ярко-розовую, с блеском, ткань платья. И почему-то сама девушка казалась такой вот…

Такой.

— О перспективах честных чиновников, - сказал Киллиан.

— А… папенька жалуется, - кивнула она понимающе. – Что любовница бросила?

— В том числе.

— Сам дурак. Нет, ну в его-то годы пора понимать… - она прижала пальцы к губам и сама же, нарушая просьбу о молчании, проворчала: - Подвинься. Ты вообще кто?

— Киллиан. Киллиан дэр Каэр, прекрасная тэра, - Киллиан на всякий случай решил проявить вежливость. И даже поклонился, как учили.

Впрочем, девица не оценила, фыркнула и велела:

— Помолчи уже! Слышно плохо… а кто там с папенькой? Ох… он выпил, да? Ну всё! Теперь его не остановишь?!

— Буянить будет?

— Если бы… ныть и жаловаться.

— …я вижу в вас огромный потенциал! – голос Мэтта проникал сквозь камень, а чтоб лучше проникал, Киллиан немного изменил свойства камня. Нет, он потом обратно вернет, но ведь и вправду интересно послушать. – Безусловно, не обойдется без сложностей, но вы-то человек взрослый! Вы готовы рискнуть! Вдумайтесь! Это же серьезная кадровая проблема! Государственного уровня! Во все времена государи искали кого-то честного и неподкупного, чтобы доверить ему самое дорогое – казну…

— Кто это?

— Мэттью. Интендант. Мы за продовольствием приехали.

— Из крепости, что ли?

— Да.

Девица приоткрыла дверь, осторожно заглянула и отпрянула, снова прикрывая.

— Смазливый он какой-то для интенданта, - девица повернулась и нахмурилась. – И ты тоже.

— Я не интендант. Я сопровождаю только.

— Всё равно. Свататься пришёл?

Вопрос поставил Киллиана в тупик. И ворон, до того сидевший на плече тихо, ожидая ответного послания, тихо крякнул.

— Нет, - сказал Киллиан, очнувшись. – Извините, вы всецело прекрасны, но я пока… на службе состою!