Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
— Так написано. А, и мне ещё оптограф нужен. — Это собственность города! — Ай, бросьте, господин градоправитель! Когда придут танерийцы, это станет собственностью танерийцев, поэтому советую… — Оптограф нужен не совсем, а чтобы оптограмму передать! – перебил Киллиан. – В столицу! И ещё организовать оборону. — Оптографа? — Города. Возможен прорыв не только демонов. — Боже, - градоправитель перекрестился. – И за что мне это вот всё? Он и глаза поднял, но ответа не получил. — Ой, да будет вам! – Мэтти вот расстроенным не выглядел. – Вы слишком близко все к сердцу принимаете! Взгляните на ситуацию иначе! — Как? – градоправитель приподнялся и рухнул в кресло. – Уйду… право слово, уйду… невозможно же так! Давно бы ушёл, да… — Выпейте! – Мэтти протянул флягу. – Полегчает… Глоток градоправитель сделал большой, от души, что называет. Икнул, срыгнул, стыдливо прикрыв рот ладонью, потом о чём-то задумался и сделал второй. — Мне бы… - робко начал было Киллиан, но был остановлен широким взмахом. — Помолчите… вы мне уже пожелали. А теперь что? Теперь всё! Я правду говорю! И вам скажу! Всем скажу! — Всем не надо, - Мэтти флягу попытался отобрать, но градоправитель вцепился в неё обеими руками и к сердцу прижал. – Говорить правду всем без разбора опасно для здоровья. — Я уже понял… оно ж заразное! Вот вам когда-нибудь говорили, что вы лысое жирное недоразумение? — Жена? — Любовница… жена ладно… жена – это так… жена – это в принципе неизбежное зло. Она у меня тоже далеко не красавица, так что у нас всё взаимно. А вот моя прелестная Виттания! Я её ли не баловал? Ни в чём не знала отказа! И смотрела она на меня так, с восхищением! С искренним, как мне думалось! Жена вот так никогда не смотрела! — А вы её баловать пробовали? — Кто в здравом уме жён балует? — Действительно… — Вот! Я для моей дорогой девочки ничего не жалел. А она что? Каково это было слышать? Я и чудовище. И ей противно, видите ли… — У нас тут война, - напомнил Киллиан. – Оптограмму… На него поглядели с укором, причём и градоправитель, и Мэтти. — Ай, там… идите… поищите. Скажете, что я велел… если найдёте кого. У меня вот жизнь закончилась, а тут вы со своей войной. Я ей, между прочим, особняк подарил! — Что, вот так прямо… идите, молодой человек, - Мэтти произнёс это шепотом. – У человека тут и вправду горе. А вы справитесь! Я в вас верю! Вот ещё бы Киллиан в себя верил. Так-то, если подумать, он очень даже… но вот сейчас конкретно. Сомнения не оставляли. — Да… вот так и подарил! — С документами? — Конечно… и матушке её квартирку. Она так плакала… — Матушка? — Витушка моя. А у меня прямо сердце разрывалось, когда она плакала… и теперь вот… я к ней за утешением, а она… и ребенок, мол, не от меня. Она мне изменяла! Представляете?! — Жена? — Любовница! — Какая вопиющая непорядочность! — Вот… и теперь знать не хочет. И понятно. Зачем ей я? Честный чиновник – это… это ж уму не постижимо! Ни взятку взять, ни взятку дать… ни начальству сказать нужные слова! Наоборот, ненужные прямо изнутри и лезут! Хоть ты рот зашивай! Киллиан приоткрыл дверь. Нехорошо получилось. Вроде бы и правильно, а вот человек прямо весь расстроился… — А теперь выяснилось, что оно распространяется… Проклятье, как обычно, получилось нестабильным. |