Книга Кицхен вступает в бой, страница 166 – Екатерина Насута

Ответа у Киары не было.

— Садись, - Киара вытащил вторую корзинку, куда более увесистую. Кажется, еды им собрали на несколько дней. Ну и ладно, больше – не меньше.

Мрак вытянулся рядом.

— Я не хочу решать! – Мели опустилась на покрывало.

— Не решай.

— Придётся.

— Потом… Пока вот давай просто посмотрим. На закате они загораются… и там, в Предвечном лесу, у каждого бутона свой оттенок. А их тысячи… тысяча оттенков одного чуда.

Здесь, конечно, поскромнее. Дюжины три всего, но… это ведь начало?

— А решать? – Мели смотрела снизу вверх.

— А потом решим. Что-нибудь обязательно решим.

Глава 35 О разговорах, неосторожных словах и предложениях

Я часто сидела в саду и просто случала деревья.

Начало карьеры мага-природника

— Я вообще всегда хотела завести собаку, - Анжелина налегла на дверь, но та не спешила поддаваться. – Но папа был против.

— Почему?

— Ну… не то, чтобы совсем против. Он мне даже подарил половину борзой. На день рождения. Года четыре тому.

— Это как? – Киллиан надавил на дверь, но та не шелохнулась. – Погоди, тут немного дерево разбухло, как мне кажется, поэтому и застревает. Я чуть раздвину стены…

— Как… это так, что у меня есть красивая папка с красивой бумажкой, в которой говорится, что я являюсь совладелицей собаки породы большая иберийская борзая, по кличке Северный ветер. Это… это очень хороший кобель. Ценный. И на щенят от него очередь. И ему за это платят. И ещё за выигрыши тоже платят, на бегах… и деньги делим с другим владельцем. Они идут на банковский счёт. Мой. В теории, мой, но я получу доступ к нему только после свадьбы. И наверное, даже не я, а мой муж. Честно, я бы предпочла просто щенка.

— Это как-то… странно, - подумав, сказал Киллиан.

— Да? Тоже так думаешь?! Я бы… я бы просто собаку хотела, чтобы гладить и вообще… я ведь его даже и не видела. Его в столице держат. Так как можно сказать, что у меня есть собака, если она в столице, а я тут.

Киллиан не нашёлся с ответом. Он вообще очень слабо представлял, как можно владеть половиной собаки. Даже если большой.

Дверь всё-таки открылась.

И закрылась.

— Тут погоди, фонарь есть… вот… а дома собака – это слюни и шерсть. У папы от них нос чешется и чихать начинает. А от Пушка он не чихал… ну, я прятала сначала, и мама не возражала, когда узнала. Он сперва больше на кота походил. А коты – это ведь не собака, а другое… И потом, когда папа узнал, точнее увидел Пушка, он же не чихал! Ну и не возражал… вот. Но потом выяснилось, что Пушок – не кот…

И что на демонов уважаемый градоправитель не чихает.

— Теперь он подрос, конечно… но ты не думай! Он воспитанный!

Подрос.

Киллиан смотрел в круглые, выпуклые глаза ярко-золотые, как монета свежей чеканки, и пытался понять, куда можно спрятать демона, который вымахал размером с лошадь.

Ну, маленькую, конечно… чуть больше пони.

И косматую.

С узкой длинной мордой, с узкой же длинной шеей, и в целом… узкую и длинную, а если смотреть спереди, то даже где-то плоскую.

— Мне каждый год присылают снимок Северного ветра, с отчётами. И я как-то жаловалась, Пушку показала. А ему вот понравилось… только Ветер – белый, а Пушок…

Пушок черный.

И неравномерно, с подпалинами и искрами, которые пробивались сквозь завитки шерсти.

На Киллиана Пушок смотрел с сомнением. Но потом вытянул морду и коснулся носом руки.