Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
Киара замолчал. — Правда, постоянно появляются люди, которые требуют предать ведьму суду и отправить в монастырь, замаливать грехи. Точнее отрабатывать… но отец и здесь нашёл, что ответить. После смерти его нас тоже пробовали на прочность. И будут пробовать снова… и этот Гриди… ну, придёт. Пошлёт кого-нибудь. Пускай. Это наша земля. И наше слово здесь закон… На Киару смотрели… нет, не с недоверием. С робкой надеждой? И от этого на душе становилось легко. — Если уж совсем надоедать будут, я матушке напишу. Она не откажет. — Ещё одной матушке? — Моей личной. Хотя они все мои… - Киара отмахнулся, поскольку очень уж неудобной оказалась тема, и спросил. – А ты бы хотела побывать в Предвечном лесу? Мели остановилась. — Ты… серьёзно? — Почему нет? Людей там немного, но есть. И мы вполне можем отправиться в гости… Киара, честно говоря, предпочёл бы не отправляться. — На несколько лет? – в голосе Мели звучало сомнение. — Поверь, время там летит быстро… Киара замолчал. И поморщился. — Но тебе туда не хочется? – Мели осторожно коснулась руки. – Почему ты живёшь здесь? Не там… если твоя матушка там. Ты ведь эльфийской крови, верно? — Наполовину. — И… — И наполовину человеческой, более того, крови некроманта. А там… как тебе сказать… у меня свои сложности с родственниками. Глаза у неё огромные. И такое удивление искреннее. — Эльфы… эльфы – это… как бы… - вот и объяснить сложно. Вспоминать о той единственной поездке в Предвечный лес, которая состоялась, когда Киара достиг возраста десяти лет, он не любил. Категорически. — Сам по себе лес великолепен, - произнёс он задумчиво. - Там земля дышит силой. И деревья… эльфийские мэллорны – это не просто деревья. Это… это живая сила, воплотившаяся в нечто такое, о чём сложно рассказать… я косноязычна до крайности. — Совсем нем. Мне тоже иногда бывает сложно подыскать слова… Мели остановилась. Ну да, тропинка, пробиравшаяся через лес, вывела к озеру, к той его части, что глубоким аккуратным полукругом вдавалась в берег. Сейчас, в преддверии заката, воздух окрасился лиловым и синим, сделался где-то даже тяжел. И под тяжестью собственной он сгустился, лёг мягкой дымкой на травы, укутывая их влажноватым покрывалом, которое обернется на рассвете росой. Тропинка вела вниз. Туда, к тёмной, почти чёрной воде, на которой яркими бело-розовыми мазками виднелись лотосы. От бутонов их, набравшихся силы, как-то слишком уж быстро выросших, исходил свет. — Это… это… что это? — Эльфийский лотос, - Киара подал руку. – Идём? И смутился, когда пальчики Мели доверчиво легли в ладонь. — Я таких и не видела… — Их в принципе мало кто видел. Они и у эльфов растут лишь в одном месте. Говорят, что на заре времен, когда эльфы были ещё не такими сволочами, как сейчас, одна эльфийская принцесса… — Прекрасная? — Прекрасней некуда. Эльфийские принцессы не бывают другими. Так вот, она полюбила человека. И вышла за него замуж. И они прожили вместе короткую человеческую жизнь. Когда же он умер, а не в силах эльфа подарить вечность даже любимому, она предала его тело земле. Если бы он был из Перворожденных, то в могилу бы положили семя мэллорна. Эльфы верят, что души возвращаются в новом обличье. И потому тот, кто срубит мэллорн, по сути совершит убийство. |