Книга Хрупкость, страница 130 – Кортни Ли Винн

Через два ринга, по другую сторону арены, стоит Казем, пронзая меня злобным взглядом. Я сглатываю ком в горле и крепче сжимаю кинжалы. Я знаю, что мои слова, сказанные на празднике, были очень оскорбительными, но теперь, когда я вижу, как он готовит меч, и понимаю, что он самый искусный из всех бойцов, я уже не чувствую себя такой смелой.

После нескольких объявлений судьи приближаются к нам, и по просторному залу раскатывается барабанная дробь. Мой противник взирает на меня взглядом столь же ледяным, как воздух снаружи, и как только раздается звук сирены, лениво достает меч из ножен.

Мой кожаный костюм на плечах и икрах украшают красные шипы. Сегодня я не буду переодеваться. Этого все равно никто не заметит, потому что вокруг нас проходит пятнадцать других поединков.

В облаке розового дыма я переношу кинжал к левому плечу своего соперника, но он хватает его и отбрасывает в сторону.

— Именно поэтому он и стал пехотинцем, – замечает Лиха.

Я сжимаю в руках следующий кинжал и атакую, но его меч задевает мой левый бок, прежде чем я успеваю нанести удар. Рана глубокая, и костюм заливает кровь. Солдат отступает – никаких обратных вращений, ничего лишнего – и снова наносит удар, задев мое плечо, прежде чем я успеваю увернуться.

Я швыряю кинжал ему в ногу. Он отбивает его в сторону струей серебристого дыма. Я скриплю зубами и бросаю другой кинжал, но мой противник проворно отступает. Не столь стремительно, как Соррен, но мне сразу становится ясно, кто был его наставником.

Лиха вливает в меня свою силу, но я бросаюсь в атаку, не высвободив ни единой унции ее энергии.

— Ты не победишь, если не будешь использовать нашу силу.

Я останавливаюсь на бегу и проскальзываю между широко расставленных ног солдата, волоча по полу два последних кинжала.

Лезвия задевают его по икрам, и мое лицо заливает кровь. Сверху раздается утробный рык.

Я вскакиваю на ноги у него за спиной, но тут его огромный кулак ударяет меня в грудь. Он швыряет меня на циновку, и окружающий мир переворачивается вверх дном.

У меня перед глазами мелькают звездочки, а могучее колено солдата врезается мне в живот.

Я пинаюсь, рву его ногтями, бью кулаками и кусаю, пытаясь вырваться из железной хватки, но он слишком огромный и…

Он перехватывает мою занесенную для удара руку и прижимает ее к циновке. Золотистый дух совсем близко, а Лиха вновь вливает в меня свою силу.

Я плюю солдату в лицо, и он багровеет от ярости. Его кулак с силой врезается мне в челюсть. Перед глазами пляшут черные точки, но не от удара.

— Перемести кинжалы! – кричит Лиха, но ее голос кажется очень далеким, как будто мы находимся под водой.

Внутри меня разливается тьма. Сила Лихи растекается и заполняет каждый дюйм моего тела, но не может прорвать эту темноту. Та всасывает ее в себя.

Золотистый дух подлетает ближе, и тьма готовится забрать его энергию.

Я скриплю зубами, мысленно пытаясь преодолеть силу, которая затапливает меня изнутри, а мой противник тем временем надавливает на мое запястье, пальцы разжимаются, и я роняю кинжал.

Еще одна вспышка энергии Лихи, и тьма покидает мой разум. Я должна как можно быстрее закончить этот поединок, поскольку тьма очень любит насилие.

Если бы только голова моего противника была чуть ближе…

— Могу поклясться, это твоя первая близость, – презрительно хмыкаю я, глядя ему в глаза.