Книга Какао, улики и мурашки, страница 22 – Моргана Бест

Я понимала, что говорить что-то ещё бесполезно, и послушно последовала за ней к задней двери. В провинциальных городках большинство гостей стучались в заднюю, а не в парадную дверь. Летти постучала, и нам открыла миниатюрная стройная женщина.

— Мы ещё не знакомы. Я Летти Смит, а это Нарел Майерс.

На лице женщины мелькнуло потрясение.

— Но я же скоро должна быть у вас. Если вы хотели всё отменить, могли бы просто позвонить.

— Нет, это вы опоздали, – удивлённо сказала Летти. – Вы должны были прийти в одиннадцать. Мы же звонили, но вы не ответили.

Та покачала головой.

— Нет, мы договаривались на двенадцать.

Мы с Летти переглянулись. Летти же звонила ей по громкой связи, и я отчётливо слышала, как они договорились на одиннадцать.

— О, видно, вышла путаница, – невозмутимо продолжила Летти. – Как бы там ни было, мы решили заехать и проверить, всё ли с вами в порядке: всё-таки в городе уже случилось убийство.

Глаза Линды загорелись – видимо, в предвкушении пикантных сплетен.

— О да, Боба Джонса убили, – сказала она тоном, который показался мне весёлым. – Зайдёте? Я ещё не собралась ехать к вам. Только что заварила себе чаю.

Она провела нас через большую ванную в узкий коридор, потом на кухню и наконец в гостиную. Планировка у дома была довольно необычной.

Меня чуть не затошнило от запаха нафталина. Воздух был им пропитан до того, что, казалось, ещё немного – и я упаду в обморок от нехватки кислорода.

Линда жестом пригласила нас сесть на диван, укрытый всевозможными разноцветными пледами ручной вязки.

— Может, и вам чаю? Я как раз села пить, – предложила она.

— Нет… – начала я, но Летти ткнула меня локтем под рёбра.

— Да, с удовольствием, спасибо, – сказала она.

Линда просияла и вышла из комнаты. Кухня была буквально за стеной. В крошечном коттедже мы с Летти не могли шептаться так, чтобы нас не услышали. Я воспользовалась моментом и оглядела комнату. Все свободные поверхности – телевизор, журнальный столик, сервант – были застелены пожелтевшими кружевными салфетками. Линда явно была заядлой собирательницей: на салфетках громоздились фарфоровые безделушки всех возможных форм и видов.

Линда вернулась с двумя чайными чашками. Руки у неё дрожали, поэтому чай выплёскивался в блюдца. Каждую чашку с блюдцем она поставила на большую подставку. Мы поблагодарили её. Я подняла непарное блюдце, полное чая, и слила его в чашку. Линда исчезла и вернулась с тарелкой песочного печенья в шоколаде.

Я тут же съела одно.

— Какой у вас милый дом, – сказала Летти, тоже переливая чай из полного блюдца в чашку. – И такие красивые фарфоровые чашки.

— Спасибо. – Линда выглядела очень довольной. – Знаю, они все разные, но я купила их в городском пункте переработки.

Я облегчённо вздохнула: хорошо, что ещё не успела отпить.

— Купили? – переспросила Летти, замерев с чашкой на полпути к губам.

Линда тихонько рассмеялась.

— Не то чтобы купила… Я выудила их из мусорной кучи. Только никому не говорите. Это, конечно, незаконно. У них там рядом со свалкой есть небольшой магазинчик, где можно купить вещи, которые люди отдают по дороге на свалку. Но если я сама привожу мусор и вижу на куче что-нибудь симпатичное, то забираю.

Я потеряла дар речи, но Летти сумела выдавить:

— Как находчиво с вашей стороны.