Книга Я – «гадкий утёнок» королевской семьи, страница 29 – Александра Звездочёт

Я действительно была голодна, так как на церемонии коронации из-за переживаний за старшую сестру у меня и кусок в горло не лез. Но сейчас, когда я увидела перед собой глубокую, не очень чистую миску с грязно-желтым бульоном, голод как-то сам притупился. Есть больше не хотелось.

— Что это такое? Выглядит ужасно.

— Обыкновенная пища для пленных. В чем дело?

— «Пища для пленных»? — возмутилась я, отодвигая от себя дурно пахнущее варево, со дна которого на поверхность выплыла маленькая темная мошка. — Я даже не собираюсь пробовать эту дрянь. Если хочешь отравиться — ешь сам.

— Похоже, избалованной принцессе не нравится наш тюремный рацион, — с иронией усмехнулся он, оставляя вторую тарелку возле «спального места» Фианны.

— А при чем здесь мой статус? Внимательно посмотри на содержимое тарелки — ты бы сам такое ел? Я что, по-твоему, свинья?

— Ну все, хватит уже! — раздраженно воскликнул парень, после чего недовольно поджал тонкие бледные губы, забирая отвратительную жижу обратно. — Никто не заставляет тебя есть. Не хочешь — голодай, мне-то что?

Со злостью проворачивая замок, он случайно задел железные прутья остатком связки ключей, отчего мирно спавшая минуту назад Фианна вздрогнула и открыла глаза, подняв голову и испуганно озираясь по сторонам.

Она щурилась и всматривалась в мое усталое лицо, словно не могла понять, кто перед ней — живой человек или призрак.

— Исилия? Это ты? А что… что это за место?

Я тяжело выдохнула и потерла пульсирующий висок. Мне казалось, что отвратительный гнилостный запах, витавший повсюду, впитался в ткань моего испачканного платья, которое теперь больше напоминало лохмотья. Похоже, жесткая солома хорошо поспособствовала этому.

— Неужели ты не помнишь, что было вчера?

— Вчера… э-э-э… — Было видно, что подруга всерьез задумалась. — О! Вчера! — Она на мгновение замолчала. — А что было вчера?

Я хлопнула ладонями по коленям и кисло улыбнулась ей.

— Ну… сейчас мы с тобой находимся в темнице Арахнидов.

Ее глаза испуганно округлились. Видимо, в ее голове пронеслись события прошедшей ночи — от полчищ маленьких мерзких пауков, копошащихся на полу, до ее собственных угроз откусить младшему брату Ракхтара все пальцы, а потом и нос.

Фианна выдохнула и провела рукой по лбу.

— Я, наверное, наговорила вчера много лишнего, да?

— Не волнуйся, ты не одна такая.

Уверена, что те двое меня люто ненавидят после того, что я сделала там, в тронном зале. Но за то, что они посмели вторгнуться в мой дом, перевернуть все вверх дном, угрожать моей семье и довести до слез мою младшую сестру, я ненавижу их не меньше.

Интересно, насколько глубоки оказались раны Арахнида-старшего? Сиреневые птицы, которых я выпустила из клеток и натравила на Ракхтара, не были обычными: они принадлежали к хищному виду пернатых, поэтому королевские охотники часто брали их с собой на охоту в леса, чтобы легче было добывать мелкую дичь.

Оставалось надеяться, что порезы от острых птичьих когтей на его лице заживут не скоро.

— Это… Эм, Исилия, — позвала Фианна, вырывая меня из раздумий. — А что нам теперь делать?

Отличный вопрос. Я задалась им сразу же, как только очнулась в этих холодных стенах, где с потолка монотонно капала вода, а в темном углу копошилась маленькая пищащая крыса.