Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 179 – Ярослава Баженова

— И жрецов жизни он во дворец подослал, — медленно произнесла, так и не договорив.

— Да-да, глупости про меченого ребёнка, — иронично протянул Скотт.

— Не глупости, жрецы действительно предсказали появление меченого ребёнка, и лорд МакАлистер ждал, что его понесу я, — упрямо мотнула головой, стараясь не смотреть ни на кого. Воспоминания, связанные с алтарём и происходящим на нём, я старалась не тревожить вплоть до сегодняшнего дня. Слишком много отвращения вызывали. — После того, как мы вышли из зала, он повёл меня в подземный зал, к алтарю. Там жрецы провели неизвестный мне ритуал, и сообщили…

Невольно обернулась к императору, что тоже слушал меня крайне внимательно. Говорить отчего-то не хотелось. Краска залила щёки. Сжав под столом ладони в кулаки, отвернулась от него, набрав в лёгкие воздух, хладнокровно продолжила.

— Они сообщили, что во мне плод огня и тьмы, и что этот ребёнок никак не может быть меченым, — произнесла, оглядев удивлённых мужчин строгим взглядом. — Услышав это, Джозерт пожелал избавиться от ребёнка.

Замолкла, а после, не выдержав, резко поднялась на ноги. Коротко извинившись, направилась в сторону выхода, выскочив в коридор. Спина была липкой от пота. Перед глазами вновь и вновь вставали картины прошлого. То, что тот мужчина позволил себе. Мне было плохо от одних воспоминаний. И хоть я пыталась принять, убедить себя в том, что в этом не было моей вины. Не получалось. Ничего не получалось.

В собственные покои ворвалась, подобно урагану, распугав служанок. Не взглянув на них, махнула рукой в сторону двери, приказав выйти. Оставшись одна, выдохнула, пройдя в спальню. Здесь совершенно ничего не поменялось. Нерешительно подошла к кровати, опустившись, а после положила ладонь на живот, прикрыв глаза.

Из груди вырвался смешок.

Это ведь нужно было так позорно сбежать с собрания. Разве это достойное поведение для императрицы, Аврора? Нет. Матушка Елена бы неодобрительно покачала головой, если бы увидела тебя сейчас. Жалкая. Не сдержавшись, откинулась на спину, лежа поперёк кровати, свесив ноги на пол и бесцельно смотря в потолок, поглаживая живот.

Признайся хотя бы сама себе. Ты сбежала не потому, что тебе стало невмоготу сидеть там и слушать о Джозерте, вспоминая произошедшее. Ты сбежала, потому что не могла видеть реакцию императора на слова о ребёнке. Боялась его равнодушия. Мне самой ещё было сложно принять факт того, что, вот, во мне живёт маленький человечек, что он живой. Мой ребёнок.

Возможная реакция Дариана пугала. Он ничего не говорил о наследнике, вдруг этот ребёнок будет не желанным? Вдруг он не захочет его иметь? Устало закрыла лицо руками, шумно выдохнув. Ничего-ничего. Если он не захочет, то я уйду. Буду жить где-нибудь отдалённо, заниматься воспитанием. Сама. Пусть я была не готова, пусть сомневалась в том, что справлюсь, но уже точно знала: ребёнка не отдам никому, потому что он мой. Мой лучик солнца.

Когда Его Величество вошёл в покои, я уже была абсолютно спокойна. Стояла на лоджии, положив ладони на холодные перила, вглядываясь в сад, что бесшумно пробуждался от зимнего сна. Дариан подошёл совершенно бесшумно, набросив на плечи плед, становясь рядом. Дёрнувшись от неожиданности, несмело скосила взгляд в его сторону, укутавшись в одеяло, вновь отвернувшись. Так мы и стояли некоторое время, плечом к плечу, смотря вдаль.