Книга Сказку заказывали?, страница 96 – Ярослава Баженова

— Это не зашло бы так далеко, если бы не твоё стремление следовать отцовским желаниям. Почему нельзя было прекратить гонения на магов жизни? У вас даже внятной причины не было преследовать их дальше.

Бывший император молчит, хмуря тонкие тёмные брови. Отчасти я понимала, что не стоило бы во всё это лезть. Хотя, с другой стороны, всё зашло слишком далеко. Не лезть в это? Да трижды «ха».

Я уже настолько глубоко нырнула в это дерьмо, что выныривать — себя не уважать. К тому же, Вася, пора бы давно смириться с тем, что это теперь твоя история. Василина мертва, и сколько бы ты не старалась думать о том, что всё вернётся на круги своя, этого не произойдёт.

Сон подзатянулся, превратившись в суровую реальность, которую необходимо принять и понять.

Поэтому я смотрела на бывшего императора, осознавая факт моего неотвратимого существования рядом с ним. Ну, и с Данталионом. Правда, с последним пока проблем не наблюдалось. Кроме того, что он был немного не в себе.

— Ты ничего не понимаешь, — наконец, ответил Лефтерис. — Тебя не было слишком долго, всё изменилось.

В этом он был прав. Сложно разбираться в происходящем, когда информация дана лишь с одной стороны. Цветочек, к тому же, не выглядел как кто-то, кто способен здраво расценивать положение дел.

На этом наш разговор прервался.

Признаться, ожидала немного иного расклада, но всё вышло так, как вышло. Император ушёл в раздумья, вовсе сев полубоком, привалившись к стене плечом, изредка кидая косые взгляды в нашу сторону.

Но было уже плевать. Я положила ладонь на лоб демона, осознавая, что жар немного спал. На рану старалась лишний раз не смотреть, боясь вновь пойти блевать. Хотя, казалось бы, чем?

В горле першило от недостатка воды. Нужно повторно идти к озеру, так как всю прошлую жидкость я израсходовала на Данталиона, а ему ведь тоже нужно было что-то пить.

Почувствовала себя каким-то Робинзоном Крузо, который стремится к выживанию. Только здесь я была не одна, что с одной стороны немного печалило, а с другой ни черта.

Пожалев себя ещё немного, всё же поднялась на ноги, хватая пустой сосуд. Нужно идти. Иного выхода не оставалось. Тут либо пан, либо пропал. В груди теплилась надежда на то, что если я в первый раз никого не встретила, то второй пройдёт столь же гладко.

Говорят ведь: дуракам везёт.

Только по-тихому уйти не получилось. Цветочек то особо внимания не обращал, всё ещё пребывая в неутешительных думах, а вот Лефтерис значительно оживился. Выразительно взглянул на меня, после на сосуд и вновь на меня.

Мысленно аж подобралась.

Ну, давай, скажи что-нибудь.

— Куда ты? — а в голосе столько наигранного пофигизма, что я почти поверила, будто ему неинтересно.

— За водой.

— Я с тобой.

— Не думаю, что стоит, — ответила с сомнением.

— Отчего это? — и ещё так театрально бровь вверх приподнял, мол, ну же, скажи мне это в лицо.

Да пожалуйста.

Я ж не Василина.

Это она была воспитана великой герцогиней с серебряной ложечкой в заднице. Мы же, чьё отрочество прошло в суровых русских реалиях, слова красиво подбирать не стремимся.

— Во-первых, ты слаб и будешь обузой, — загнула один палец, — во-вторых, ты явно не понимаешь, в каком положении мы находимся, и подставлять тебе спину с моей стороны окажется глупостью.

Лефтериса явно задело пренебрежительное отношение к его великой персоне. Он открыл рот, сморщился и прикрыл ладонью, судорожно кашляя в кулак.