Книга Сказку заказывали?, страница 93 – Ярослава Баженова

Признаюсь, немного страдала от этого. Неприятно, когда тебе что-то пытаются донести ядовито-снисходительной речью, а у тебя непроизвольно глаза на мокром месте.

И, нет, таким способом я не искала к себе снисхождения или чего-то подобного… просто, так получалось. Изменил всё университет и вечерняя работа. Вечный стресс, вечные хамы и вечная я с нервным срывом.

Наверное, в какой-то момент у человека всё же происходит выгорание.

Наверное, оно случилось и у меня.

Примерно за два года из плаксивой и впечатлительной девушки я превратилась… хм, нет, не в стерву, но что-то близкое к этому. Радовало хоть то, что чужие грубости меня не особо трогали. Хоть за это вечным срывам спасибо.

Поэтому на постоянно истеричное поведение Цветочка было плевать. Ну-у, практически всегда. Можно сказать, я практически с ним смирилась, поэтому старалась лишний раз не акцентировать внимание.

Взяв передышку в десять минут, с неохотой отправилась за водой. Перед этим пришлось хорошенько порыскать в поисках какого-нибудь сосуда.

Пал выбор на круглую и довольно-таки глубокую чашу, стоящую на подставке в соседнем зале среди таких же чаш. Схватив её, вернулась обратно к Цветочку.

— Сойдёт? — уточнила на всякий случай.

— Это… это священный сосуд предков? — ужаснулся «ромашка».

Недоумённо нахмурилась, покрутив чашу, но ничего такого особенного в ней найти не смогла.

— Там таких сосудов ещё штук двадцать. Одним больше, одним меньше, какая разница? Предкам он уже не нужен, а нам послужит добрую службу.

— Какой кошмар. Кажется, мне дурно, — Цветочек картинно закатил глаза, немного согнувшись. — Никакого уважения к предкам! Никакого воспитания!

— Есть идеи получше? Я готова их выслушать. Вообще не вижу смысла делать какой-то там зал с сосудами предков, если сюда заходят, чтобы переждать ночь, а потом умереть. К чему вся эта показушность?

— Ты ничего не смыслишь!

— В общем, чашка подойдёт? — спросила больше у себя, чем у него. — Всё, спасибо, я пошла.

— Невоспитанная девка! — прокричало вслед растение.

Но мне было как-то всё равно. Я с чашей наперевес шла на поиски. Второй выход из храма в нужную сторону нашёлся не слишком-то быстро. Практически уверовав в то, что сегодня князь мог и подождать, всё же набрела на него.

Выходить оказалось в несколько раз страшнее, чем в первый раз. К главному входу хотя бы вела вполне широкая дорога, которая неплохо просматривалась. Здесь же всё поросло острыми ветками, а тропинка сразу же уходила вправо.

И пусть из окна озеро не выглядело таким уж далёким, мне потребовалось примерно двадцать минут, чтобы дойти до него, набрать воды и вернуться.

Что подозрительно, за всё это время ни разу не столкнулась с кем-то живым. Птицы не пели, насекомые не летали, даже рыбы в озере не водилось, хотя оно было кристально чистым.

Чем дольше нахожусь здесь, тем сильнее начинаю сомневаться.

Не нравилось мне это мнимое спокойствие. Как-то не по себе становилось от всего этого затишья. Сырая после дождя земля пачкала ноги. Я обтёрла ступни о ступени, прежде чем войти внутрь.

Шлёпая мокрыми пятками, добралась до нашего «лагеря», принявшись за дело. Пошла в тот самый зал, отыскав чашу поменьше, чтобы удобно было работать. Вернулась обратно, усевшись прямиком на пол, вылила немного воды в новоприобретённый сосуд, туда же высыпав ягоды.