Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 409 – Тахира Мафи

Тут Кенджи набирает в легкие воздух и резко выдыхает.

— Вот тогда Касл сказал нам, что они слышали, когда находились на базе, будто бы силы мобилизуют для воздушного налета на «Омегу пойнт». Они собирались забросать бомбами весь район, надеясь, что, если закидают ими все вокруг, тогда то, что находится под землей, разрушится само собой, земля просто «сложится». Никто не сможет выбраться наружу и спастись, а все, что мы строили долгие годы, будет уничтожено навсегда.

Я чувствую, как он весь напрягся, идя рядом со мной.

Мы ненадолго останавливаемся, но очень скоро я чувствую, как Кенджи снова начинает тянуть меня вперед. Мы снова ныряем в холод и ледяной ветер, я вся сжимаюсь изнутри, противясь погоде и создавая некую защиту от горечи и боли его слов.

— Очевидно, они пытали кого-нибудь из тех, кто был ранен в сражении, и выведали у него расположение нашего подпольного центра, – говорит он. – Ну а потом все равно добили всех. – Он горестно качает головой. – Мы понимали, что у нас мало времени, но все равно решили рискнуть. Мы находились уже недалеко от базы, и мне удалось завладеть одним из танков противника. Поэтому отправились сразу же в «Омегу пойнт», надеясь, что успеем предупредить своих. Хотя в глубине души, конечно, мы все понимали, что из этого у нас ничего не получится. Самолеты уже летели над нашими головами. Они стартовали раньше.

Неожиданно он начинает смеяться, но это, похоже, вызывает у него очередной приступ боли.

— И по какой-то дикой случайности, так сказать, по милости судьбы-злодейки, не успели мы проехать и пары километров, как наткнулись на Джеймса. Ему каким-то образом удалось выбраться наружу, и он торопился на поле боя принять участие в сражении. Бедный ребенок! Он намочил штаны, так ему было страшно, но нам гордо заявил о том, будто ему надоело, что его каждый раз оставляют, когда уходят на важное дело. И добавил, что тоже хочет воевать вместе со своим братом. – Голос у Кенджи предельно напряжен. – Самое страшное и невероятное, – продолжает он, – что если бы Джеймс послушался нас и остался в «Омеге пойнт», где, как мы считали, он будет в полной безопасности, погиб бы вместе со всеми остальными. – Кенджи снова нервно смеется. – Но получилось так, как получилось. Мы уже ничего поделать не могли. Нам пришлось остановиться и только молча наблюдать за тем, как они забрасывали бомбами наш тридцатилетний труд, как убивают всех тех, кто оказался слишком стар или слишком молод, чтобы оказать им сопротивление. Потом они расправились с теми, кто еще оставался на поле боя. – Он крепко сжал мне ладонь. – Я прихожу сюда каждый день, – говорит Кенджи. – Я надеюсь, что, возможно, кто-то все же может появиться. Или же мне повезет обнаружить нечто такое, что смогу забрать с собой и потом как-то использовать. – Он замолкает, его переполняют эмоции. – И вот тут появляешься ты. Такая дикость, что я до сих пор до конца не могу поверить во все это.

Я сжимаю в ответ его пальцы – на этот раз достаточно нежно, и прижимаюсь поближе к нему.

— С нами все будет в порядке, Кенджи. Я обещаю. Мы будем держаться вместе. Мы пройдем через все испытания.

Кенджи высвобождает свою руку, чтобы обхватить меня за плечи и прижать покрепче к себе. Он начинает говорить, и на этот раз голос его звучит более мягко: