Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 78 – Ирина Чеботарь

Я решила сделать подарок сыну. Программу нашего отдыха обдумывала целую неделю. В неё, кроме парка, вошли катание на городском трамвае (дети из нашего района мало что знают о трамваях), посещение кафе-мороженого и выставки динозавров (о ней я тоже узнала из рекламы).

О планах на воскресенье я сообщила Ричарду в субботу вечером. Он сидел на диване рядом с мамой, а, услышав моё предложение, соскочил на пол и побежал ко мне, обнял.

Я в таких случаях всегда слёзы утирала, не в состоянии привыкнуть к своему двусмысленному положению: с одной стороны, Ричард со мною, он мой сын, внук моих родителей и племянник моего брата. Все мы его безмерно любим. Мама несколько раз порывалась работу бросить, чтобы нянчиться с ним, но я не позволила — нечего из мужика, хоть и маленького, тряпку делать. Ему достаточно и меня с моей, порой даже излишней, заботой. А с другой стороны… та цена, что заплачена за наше счастье…

Ричард обнимал меня, а мама подалась вперёд, всем своим видом изображая возмущение.

— Что-то не так? — Осведомилась я.

— В центре города опасно… — мама не знала, что ещё добавить.

— Ты про Годзиллу? — Спросила я, улыбаясь насторожившемуся Ричарду. Вчера мы втроём пересмотрели этот фильм.

— Не шути. — Мама поднялась с дивана, сбросила шаль с плеч. — Солнышко, принеси бабушке водички (Ричард убежал). Он не привык к толпе, он не привык к выхлопным газам, к чужим людям. Он — копия отца. Его узнают.

— Мама, два года прошло, люди забыли…

— Ничего не забыли.

— Мало ли на земле похожих людей.

— Делай, что хочешь, но учти. Ты испортила мне выходные, теперь я буду мучаться мигренью и бороться с тревогой. — Мама снова рухнула на диван и взяла стакан у примчавшегося с кухни Ричарда.

— Ты пойми, мама, — я безнадёжно всплеснула руками. — Он растёт. Скоро ему станет тесно в нашем ограниченном мирке.

— Я говорю тебе, — жёстко сказала мама, — делай, что хочешь. В конце-концов, ты его мать.

Я вышла из комнаты поникшая. Всякий раз, когда мне напоминали, что я мать Ричарда, меня посещало неприятное чувство, будто бы я украла ребёнка. Надо что-то с этим делать.

Но что?

Искать Филиппо.

* * *

Утром за завтраком мама давала мне миллион напутствий. Я подобострастно качала головой и соглашалась абсолютно со всем. Мама решила сменить гнев на милость, и меня это радовало. Я даже сделала вид, что сожалею о своём поспешном решении вытащить Ричарда в город. Надо было сначала посоветоваться с близкими. Но дело сделано, ничего не исправить — Ричард загорелся поездкой, и никто из нас не посмеет его расстроить.

До трамвайной линии мы добрались на автобусе. Уже одно это привело моего мальчика в восторг. А уж кода мы, дребезжа и посвистывая, покатили в стареньком трамвае, он прилип к окну с открытым ротиком, реагируя абсолютно на всё.

Нам оставалось три остановки. Я с интересом смотрела за окно. Сейчас из-за поворота ослепит белыми стенами моя любимая «Родина».

Как она?

Я ни разу не была в ней после того злополучного круиза.

Я ждала видения кинотеатра, но моя встреча с ним всё равно стала неожиданностью. Белокаменное здание оказалось чёрным и каким-то скособочившимся.

Сердце моё сжалось, будто пострадал дорогой мне человек.

— Что это? — Спросила какая-то женщина, сидящая позади нас у своей соседки.