Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 77 – Ирина Чеботарь

— Папе сейчас намного труднее, чем мне, — вдруг заявил мой малыш, — но я знаю, что он не плачет. — Ричард пошёл за воспитательницей, а я, ошарашенная, осталась стоять и глядеть на его удаляющийся стриженный затылок (мы с мамой решили, что волосы — главная причина его потрясающей схожести с отцом, и постригли Ричарда почти налысо).

Итак, я снова ходила в институт, Риккардо — в детский сад, мама — на работу, папа — отправился в плавание, Тристан снимался уже в третьем фильме. Его лицо теперь не сходило с афиш. И если раньше мой братишка разбивал лишь сердца своих одноклассниц и учительниц, то теперь полем его брани стал весь мир.

Жизнь наша потихоньку налаживалась. Вернее, все мы профессионально играли в налаженную жизнь. Стоило мне отвернуться, как я чувствовала на себе настороженный взгляд мамы, или Анастасии Павловны, или Тристана, если он был дома.

Наиболее адекватно меня воспринимал папа, но его мы видели редко. Ночами я слышала, как плачет во сне Ричард. Я укладывалась рядом с ним, гладила его ладошку и шептала клятву. Всегда одну и ту же: «Я найду твоего папу, он будет с тобой».

Верила ли я в свои слова?

Да.

Не забывайте, Филиппо оставался частью моей души. Я нашла его и с тех пор чувствовала, может быть зыбко и неопределённо, но всё-таки чувствовала его состояние. Если бы он умер… я бы поняла, что его больше нет. Но я знала — он есть. Я стремилась к нему и была подобна притаившемуся зверю, накапливающему силы для прыжка. Филиппо нуждался в помощи, он будто бы и жил, а будто и нет. Я понятия не имела, что это значит, но собиралась выяснить.

Вы вправе меня упрекнуть, — так рвалась к своему Филиппо, но ничего не предпринимала для его спасения.

Поймите правильно, Морену Кантарини, похитившую Филиппо Андреаса, искали лучшие детективные агентства мира. Незадолго до того, как я отдала Ричарда в детский сад, был арестован её отец, Орацио Кантарини. Предъявленных обвинений хватило на то, чтобы он до конца дней своих оставался за решёткой. Прежде ему удавалось выкрутиться, откупиться, но на этот раз он не смог отвертеться. Семьи, организовавшие на него облаву, слишком крупная рыба в мировом контексте, чтобы с ними не считаться. Никто не посмеет спорить со Стивеном Ричмоном старшим и его союзниками. Итак, Орацио Кантарини схвачен, но о месте пребывания его опальной дочери ничего не удалось выяснить.

Мне оставалось только ждать и быть начеку. Результаты поисков, вернее, их безрезультатность, не были секретом, они свободно обсуждались в моём кругу. Я слушала, мотала на ус и изображала полное равнодушие. Это было просто. Все мои мысли крутились вокруг Ричарда, я продолжала жить его интересами. И понимала, что ему нужен отец, его отец.

Нам нужен.

* * *

Как-то в воскресенье я повезла Ричарда в центр города на новую детскую площадку с качелями. Её несколько недель рекламировали по телевизору. Я заметила, как горят глаза Ричарда во время каждой прокрутки рекламного ролика, он даже заучил незамысловатую песенку видеоклипа. Он хотел погулять в центральном парке, покататься на качелях, подружиться с другими детками, но не просил меня об этом. Он никогда ничего не просил. Мне приходилось угадывать его желания. Иногда я попадала впросак, но Ричард не жаловался и не упрекал меня.