Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 68 – Ирина Чеботарь

Я едва нашла в себе силы встать и подойти к ней. Присев в ногах Агнесс, я взяла в ладони её холодные пальчики, и… решилась посмотреть в её чистые, как у ангелов, глаза. Это было больно, и боль оказалась взаимной. Она отшатнулась, но рук не убрала.

— Риккардо не заслужил такого отношения. — Я должна была утешить её. Но не могла. Не могла, потому что мои чувства были сродни её переживаниям. Мне бы прижать её к груди, но у прислуги нет таких привилегий. Мне бы…

Она снова приблизилась ко мне.

— Это так странно. Я что-то чувствую к вам. — Мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Моя боль усиливалась, но ей становилось легче. Она приобретала ещё одну частичку своей души. Я же оставалась при своём.

— Ничего не кончится. Это всего лишь ваши домыслы и нелепые страхи. — Я встала. — Пожалуйста, подарите сыну немножечко времени. Он будет счастлив.

Не дождавшись ответа, я вышла.

На следующее утро, ещё до пробуждения Риккардо, месье Шанталь поскрёбся в дверь детской каюты, чтобы сообщить мне, что старшие Андреасы решили устроить день семьи. Так что, в моих услугах они сегодня не нуждаются. Я могу взять выходной. На его слова я отреагировала тем, что села и взялась за голову.

— Как? Вы не рады? — Он искренне удивлялся. — Мальчишка же высосал из вас все соки.

— Чем они намеренны заниматься? — Я была обижена до глубины души. И прекрасно понимала, как это глупо.

— Погуляют по палубе, позагорают во внутреннем дворике…

Ровно в десять я, покинутая Эгмонтом, стояла на кормовой палубе, представляющей собой довольно крупное пространство, частично заставленное шезлонгами, частично свободное. С одной стороны её окаймляли перила, за которыми внизу плескалось море, с другой она продолжалась широкой и высокой нишей (этажа в четыре), ведущей в просторный ресторан под открытым небом.

«На корме» — прочла я незамысловатую вывеску. Ресторан, который вечером, должно быть, сиял тысячами огней и был под завязку наполнен гостями, сейчас казался бледным и практически пустовал. Несколько одиноких посетителей сидели за круглыми столиками, накрытыми белыми ажурными скатертями, что-то пили, читали книги и лениво поглядывали вдаль, на море.

Я вздохнула. Путь в ресторан мне был заказан. Обслуживающему персоналу там делать нечего.

— Чего вздыхаешь?

Я вздрогнула.

— Марина? — Я не стала приближаться к ней.

— Хочешь, проведу в ресторан?

— Нет. Мне туда нельзя. — Кисло прозвучало. Осталось сопли по лицу размазать.

— Это не навсегда, — оптимистично заверила Маринка. — Я так скучаю.

— Я тоже.

— Я нашла способ пообщаться с тобой на свежем воздухе и так, чтобы никто нас не видел. Идём.

Она сделала несколько шагов в сторону, и я заметила ширму, на которую прежде не обратила внимания, так как была потрясена, созерцая зрелищную махину грандиозного ресторана.

Ширма торчала на возвышении, к которому вели четыре ступеньки. Плотная материя трепетала на ветру, создавая странный щёлкающий звук, и тянулась вдоль квадратного каркаса, оканчиваясь там, где начиналась.

— Что это? — Я уже определила в удивительном сооружении наше с Маринкой убежище на ближайшие часы.

— Тут вечером будет русская ярмарка со скоморохами, Петрушкой, лоточниками. Найдёшь время — приходи. А это, — Маринка указала на ширму, — своеобразный кукольный балаганчик. Материал для него я заказала в Новой Зеландии. Он с секретом, зайдём внутрь — сама всё увидишь.