Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 65 – Ирина Чеботарь

— Предоставьте это мне. Вам поручен ребёнок.

На этом мы разошлись в разные стороны. Меня ждал интересный и безопасный день с Риккардо, и я торопилась начать его…

* * *

Полетели пёстрые, удивительно красочные недели шумных развлечений в беззаботном мире детей. Я научилась понимать Риккардо так, будто бы являла с ним единое целое. Я жила не своей жизнью, а его.

Спросите, что же загнало меня в мальчишескую реальность маленького американца?

Страх. Я бежала от страха. И нашла место, где можно спрятаться если не от опасности, то от ужаса, сковывающего мою душу ледяными тисками.

На радужных просторах ребяческого мироощущения я резвилась, как ягнёнок, не ведающий о том, что вот-вот грядёт Пасха, и тогда закипят котлы, источающие аромат молочной свежатины. И он, самое безобидное существо планеты, внесёт свой посильный вклад в великий праздник. Что от него требуется? Сущая безделица — всего лишь жизнь.

Две недели мы двигались вдоль европейского побережья с ежедневными остановками и экскурсиями, которые меня абсолютно не интересовали.

Мы с Риккардо больше не сходили на берег.

Зачем, когда столько интересного ждало нас на корабле?

Эгмонт каждый вечер приносил мне программки, в которых расписывались мероприятия на следующий день. И я ломала голову — что же выбрать, День Нептуна в аквапарке или библиотечный утренник «В гостях у Микки-Мауса», Парад кукол или карусели?

Я была абсолютно счастлива, и в том парадокс — ведь жизнь моя как никогда находилась под большим вопросом.

Боялась ли я?

Не знаю.

При любом раскладе я теряла Риккардо и его родителей — частички моей бессмертной души. И я решила, что отпущу их, отпущу в жизнь и пойду своей дорогой. Но, если они умрут, я умру вместе с ними — это моя судьба.

Дорогой Семён Евгеньевич, вы учили меня обходиться без Филиппо и Агнесс. Вы — истинное светило психологии, сделали больше, чем считали возможным — я буду страдать без Филиппо и Агнесс, но придёт день, и смирение успокоит мою душу. Но есть кое-что, чего вы не учли, это ребёнок. В нём соединились Филиппо и Агнесс, в нём я нашла нечто, без чего…

Я стала замечать, что радуюсь отсутствию старших Андреасов, ведь за ними тащилась на берег и главная угроза — Саломея. Риккардо оставался на борту корабля со мной, в безопасности. И для него это был шанс — шанс выжить.

Правда, однажды безоблачное небо моего благополучия всё-таки затянула чёрная туча.

В тот день мы с Риккардо отдыхали в детском аквапарке. Мой подопечный успел поплескаться во всех бассейнах и джакузи, пообщаться с ровесниками и обрызгать двух мамаш, которые потом минут десять мне выговаривали, а когда обнаружили, что их упрёки вызывают у меня лишь улыбки, объединились в команду и отошли в сторонку, чтобы на пару перемывать мои кости, а заодно и косточки знаменитого Филиппо Андреаса, у которого даже прислуга в край зазвездилась.

Когда пришло время обеда, я позвала Риккардо. Одна из воспитательниц детского бассейна, которую Риккардо по обыкновению своему влюбил в себя, помогла мне хорошенько вытереть и одеть мальчика. Потом мы медленно шли по обширному коридору, являющему собой так же и картинную галерею.

Я услышала шум со стороны атриума. Нам бы идти дальше, а лучше бежать со всех ног. Но… женское любопытство, сами понимаете, стремление исключительно сильное и в той ситуации вполне безопасное, ведь я знала, что Саломея на берегу и чувствовала себя достаточно вольно.