Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 27 – Ирина Чеботарь

* * *

К завтраку я явилась невыспавшаяся, со вспухшими глазами и мятой физиономией. Нам накрыли на террасе. От утреннего моря шла приятная прохлада, но солнечные лучи хватко и жарко цеплялись за наши плечи, обещая днём пошалить на славу.

— День будет знойным, — сказала я вместо приветствия.

— Ты, Изольда, как после попойки, — пошутил Тристан, спешно глотая кофе. Глядя на него, я вспомнила, что вчера он упоминал о каком-то агенте, с которым должен сегодня встретиться. Это по поводу скорой поездки моего брата в Австралию.

— А ты весь с иголочки, смотреть приятно, — слова мои прозвучали бесцветно, я сама не поняла, что это было: сарказм, упрёк или восхищение.

Тристан тоже не понял, что я имела ввиду, потому растерянно поблагодарил меня и убежал.

— Прости меня за вчерашнее, — мама пила свой сок, беспокойно поглядывая на море.

— Тебе не за что извиняться. — Отчего-то тоска сжимала моё сердце. Может, это от неразделённой любви, а, может, мой тихий плач по потерянной подруге.

— Но я обидела тебя.

— Мама, я уже не та, что была прежде. Меня не так просто обидеть. И ты была права. Мне казалось, что я, идя против своего круга богатых снобов, как бы становлюсь чище, благородней. На самом деле, из меня получился эгоистично-высокомерный коллаж: смесь дурного характера, шизанутых манер и диких привычек. Я не избавилась от пороков своей среды, но успешно нахваталась того же самого от тех людей, что живут не так роскошно, как мы. Спасибо, что ты не принимала меня такой, и, не знаю, кому сказать спасибо за то, что я всё-таки прозрела и поняла, что надо быть самой собой и никем больше. В каждом обществе есть свои недостатки, но и достоинства тоже есть.

— Марине спасибо, только ей, — мама опустила глаза. — Она единственная нянчилась с тобою. А ты была невыносима.

— Теперь я не нуждаюсь в няньках, — я всхлипнула, как маленькая девочка, — и она покинула меня. Ушла к Стиву, к своему проклятому агентству…

— Даже если и так. — Мама смотрела на меня, не мигая. — Ты теперь легко найдёшь новых подруг.

Я хотела возразить, но она жестом остановила меня.

— Но почему-то я уверенна, что ты ошибаешься. Марина, не такой человек, чтобы вот так с бухты-барахты разрывать многолетнюю дружбу.

— Как бы я хотела, чтобы ты оказалась права. — Я прильнула к маме, и её ни с чем несравнимое тепло разлилось по моему телу.

Мне хотелось сидеть так вечно, вдыхать свою мать, слушать биение её сердца, ощущать, как пульсирует жизнь в её теле. Мама гладила мои волосы и прижимала меня всё крепче. В какой-то момент она деликатно отстранилась.

— Изольда, мне так не хватало тебя…

— А как мне тебя не хватало. Я была дурой.

— Не говори так. — Она встала, подошла к перилам. — Как жаль, что тебе надо ехать к врачу, а мне на работу. Я бы с радостью провела этот день с тобой.

— Давай никуда не пойдём.

— Ну, с аквапарком я бы разобралась, а вот с врачом рисковать не будем. Осталось пять сеансов. Ради тебя Семён Евгеньевич жертвует выходными. — Мама посмотрела на свои золотые часики, не столько, чтобы узнать время, сколько чтобы полюбоваться двумя изумительными бриллиантами. — Ничего, через пять дней мы устроим день семьи. Надо ловить момент, пока Тристан не улетел в Австралию.

* * *

Новый вечер принёс в наш дом новую статью о чете Андреасов. На этот раз разносчиком «инфекции» оказался Тристан. Его встреча с агентом прошла успешно, братишка светился от счастья. По его словам, он мчался домой, словно на крыльях, и по чистой случайности увидел за стеклянной витриной киоска обложку газеты с новой фотографией Филиппо и Агнесс и сообщением, что Андреасы, наконец, определились с направлением путешествия и скоро отбывают из нашего города на новёхоньком лайнере «Марианна Ричмон».