Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 26 – Ирина Чеботарь

— Хм, он же не знал, — мама вперила в сына подозрительный взгляд.

— Не знал, что сказать, вот и метнул стрелу наугад, — тут же оправдался брат.

— И попал в точку, — продолжила мама.

— В самое сердце. — Я смотрела на родных глазами, полными боли, — это было за минуту до того, как я поняла, что на самом деле связывает меня с Филиппо и Агнесс.

* * *

На следующий день я не стала звонить Маринке, что случилось впервые за энное количество лет. После обеда Маринка сама набрала меня. Оказывается, она прочла статью и теперь остро нуждалась во мне, как в ведре, в которое можно вылить море восторгов, а заодно черпнуть из того самого ведра немножечко эмоционального топлива для поднятия настроения. Она, видите ли, на работе забегалась. Вопреки Маринкиным ожиданиям, на её вопросы я отвечала сухо и бесцветно, надеясь, что не подниму ей настроение, а наоборот — сведу на самую нижнюю позицию. Я всё ещё была эгоисткой. Как мне и хотелось, Марина скисла. Когда она прощалась, я слышала её подрагивающий голос. Что ж, вчера я чуть не расплакалась, сегодня её очередь.

Мама, как всегда, была в своём репертуаре (мне уже начинало казаться, что она работает не в аквапарке, а на почте, или в газетном киоске). На журнальный столик в гостиной снова легла газета. Я успела её схватить, прежде чем Тристан до неё дотянулся.

Колонка на последней странице сообщала, что чета Андреасов в течение вчерашнего дня была замечена в трёх турагентствах, из чего автор смеет сделать вывод, что Филиппо, нашедший ещё один способ загладить вину перед Агнесс — романтическое путешествие, никак не может сделать выбор, достойный внимания супруги. Дальше приводились примеры примирения звёздных пар, избравших подобный путь оздоровления семейных отношений.

— Вот видишь, — мама решила прибегнуть к осторожному упрёку, — путешествия лечат душу. Тебе бы пошло на пользу плавание.

— Мама, — я отмахнулась, — мне хорошо дома. Зачем ты гонишь меня?

— Я не гоню тебя, я пекусь о твоём здоровье.

— Знаешь, в последние дни появился ещё один аргумент в пользу моего домоседства. Я поссорилась с Мариной и не желаю её видеть. Мне кажется, она, обзаведшись агентством, возгордилась.

— Так подумали все мои подруги, когда я устроилась в аквапарк, — мама не питала тёплых чувств к Марине, но сейчас решила проявить солидарность с нею.

— Но ты отдалилась от подруг. — Я с ужасом подумала, что вероятнее всего так будет и у нас с Мариной.

— Потому что поняла, какие они глупые курицы.

— Похоже, Марина тоже поняла нечто подобное насчёт меня.

— О, нет, — мама сообразила, что сказанула лишнего, — твоя Марина не похожа на моих гламурных подружек. Она же исключение из правил.

— Потому-то ты её и невзлюбила?

— Я просто не могла взять в толк, как такая прелестница умудрилась найти общий язык с тобой.

Это было выше крыши, я надулась, сквозь зубы пожелала маме и Тристану спокойной ночи и убежала в свою комнату.

Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что я полночи кропила слезами подушку и мысленно укоряла маму за бестактность.

Отнюдь. Все мои мысли были заняты Мариной.

А что если она отдалится от меня?

И это сейчас, когда я так нуждаюсь в её поддержке. Не помню, когда заснула, но сны мои стали жутким продолжением неутешительных мыслей: нас с Мариной разделяла решётка, похожая на те, что в зоопарке отделяют людей от хищников. Я, вцепившись в металлические прутья, звала Марину, но она не слышала меня, так как занималась очень важным делом: гоняла игрушечный кораблик по воде вдоль алюминиевых боков блестящего таза.