Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 178 – Юлианна Клермон

Я не ответила. Потому что челюсть у меня внезапно как-то перестала функционировать, и вообще пришлось срочно сосредоточиться на дыхании. Вдох, выдох. Не пролить на блузку кофе. Досчитать до десяти. Потом обратно. Потом на английском. Потом на латыни. Потом матом. Но это всё про себя, конечно.

Какая мне разница на вашего холостого красавчика? У меня трагедия!

Разумовский уволился из компании! Уволился!

Ушёл и не сказал об этом ни слова. Даже не намекнул. Он ведь ещё в больнице знал, что на работе мы больше не встретимся. К чему тогда была его фраза о том, что мы ещё поговорим? Где, в астрале?!

А я, между прочим, в палате, а потом и дома сотню раз репетировала в голове признание в любви, завуалированное под благодарность и украшенное робкой надеждой. И даже собиралась улыбнуться ему – по-настоящему, без язвительных подначек и подколок.

А он... просто ушёл.

Класс. Супер! Просто шикардо́с! Жизнь дала трещину и больше никогда не будет такой, как раньше.

Вынырнув из вороха раздумий и воспоминаний, я поняла, что наша главная сплетница всё ещё что-то весело тарахтит, выдавая очередную порцию новостей, а я её благополучно не слышу.

Посидев в комнате отдыха для вида ещё несколько минут, я сослалась на сильную занятость, вызванную долгим отсутствием, и ушла на своё рабочее место.

До обеда я честно пыталась работать.

Ключевое слово «пыталась».

Но отчётность отчаянно не хотела сходиться, таблицы норовили жить своей жизнью, принтер упрямо жевал бумагу, а Excel вообще решил, что время для восстания машин пришло именно сегодня.

Наверное, моё стрессовое состояние передалось и технике.

Несколько раз я ловила себя на том, что снова зависла, созерцая экран пустым взглядом, а в голове упрямо крутится одна и та же мысль: Разумовский уволился… и ничего не сказал.

За первые часы работы я уже двадцать раз на него обиделась. Потом столько же раз простила. Потом разозлилась. И снова простила. Потом решила наплевать, но не смогла.

К обеду я чувствовала себя как выжатый лимон. А ведь буквально вчера дала себе зарок: во время обеда накидать в блокнот хоть часть зарисовок к новой главе. Читатели ж не виноваты, что я попала в больницу, они итак слишком долго ждут продолжение. Тем более, что глава закончилась на такой тревожной ноте.

Но две недели дома на больничном я строго соблюдала рекомендации врача: не подходила к ноутбуку, много гуляла на улице, кутаясь в новую тёплую куртку и любуясь на укрывший землю первый искрящийся белоснежный покров, и в целом вела себя как образцовый пациент. Я честно следовала инструкциям Валерия Матвеевича и отдыхала, не давая мозгу перегружаться. Поэтому с нетерпением ждала сегодняшнего вечера, когда смогу вернуться к творчеству и написать хотя бы четверть главы. Думала, начну с ма́лого, а там втянусь, разгонюсь, и постепенно вернусь к привычному режиму.

И вот теперь я сидела на работе и понимала, что никакого настроения что-то писать нет. Вдохновение, кажется, сбежало.

То ли виновата ясная морозная погода, то ли исчезновение из моей жизни одного крайне молчаливого, но тревожно-обаятельного мужчины. А может, это всё вместе и вдвойне.

Девчонки уже убежали на обед, а я всё ещё сидела за столом, уставившись в одну точку. Но физиологические потребности никто не отменял, поэтому в какой-то момент я взяла себя в руки, встала и отправилась в туалет.