Книга Стань моей истинной, страница 19 – Юлианна Клермон

— Не просто стычки. Это будет воспринято как акт агрессии, который может закончиться весьма плачевно для обеих сторон. Уж простите, но до сих пор не все люди лояльно относятся к представителям вашего Мира. У Вас есть ещё вопросы ко мне?

Я кивнул и спросил:

— Все Обороты, напавшие на людей, были мужчинами?

— Нет, среди них была одна женщина. Так же, как и среди людей был мужчина — её пара.

— А что с ними стало потом, после нападения?

— Это мне неизвестно. Они пропали. И Обороты, и их пары, — развёл руками профессор. — Поэтому я думаю, что они перешли в ваш Мир.

Я отрицательно покачал головой.

— Люди не могут проходить сквозь разрыв Материи.

— Могу предположить, что это не касается истинных пар, — возразил профессор.

Моя голова пылала и разрывалась от возникающих вопросов.

— Анадар, разрешите к Вам так обращаться, — позвал Маран, вырывая меня из размышлений, — если бы я назвал Вам имена Оборотов, Вы смогли бы проверить, что стало с ними в вашем Мире?

— Я обязательно всё проверю, — запальчиво ответил ему. — Но у меня есть ещё один вопрос. Если омега нашёл свою пару, значит ли это, что и для альфы она будет иметь такое же значение?

— Спро́сите об этом у пропавших Оборотов, — ответил профессор и без перехода продолжил: — Надеюсь, теперь Вы доверяете мне достаточно для того, чтобы рассказать свою историю?

Я только согласно кивнул. И рассказал, что со мной произошло, начиная с момента, когда зверь впервые сорвался три месяца назад и закончив тем, как проводил девушку домой.

Профессор сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, и только чуть подрагивающие пальцы говорили о том, что он внимательно слушает.

Когда я закончил, профессор отмер и подвёл итоги:

— Ну что ж, получается, Ваш волк учуял пару, но Вы успели уйти порталом. Вы сюда не возвращались, а зверь рвался к девушке. И Вы запирали его в подвале, едва он набирался сил для того, чтобы стать альфой. Последний срыв случился на днях, поэтому волк вчера был совсем слаб, и Вы спокойно доехали до стройки и оставались альфой до тех пор, пока в переулке не появилась та, встречи с которой так жаждал зверь.

Маран вздохнул и задумчиво покачал головой.

— Думаю, будь Вы ближе, тоже почувствовали бы свою пару. А вот нюх волка острее, — профессор пожевал губу. — Думаю, зверь учуял её кровь, и это придало ему сил, чтобы стать альфой. Всё это лишь мои предположения, но, думаю, они верны. И ещё есть сомнения, зачем волку нужно было слизывать кровь девушки. Возможно, потому что она — немаг?

— Нераскрывшийся, — напомнил я.

— Да, это ставит мой вывод под сомнение. Но тогда может ли быть так, что с помощью крови происходит привязка пары друг к другу?

Я не знал ответ на этот вопрос.

А Маран продолжил:

— Что говорится в Ваших сказках по этому поводу?

— Только то, что истинные встречаются и больше не могут жить друг без друга, — подумав, ответил ему.

— А по поводу крови?

— Нет, ничего такого. Детям такое не рассказывают. Из взрослого там фигурирует только поцелуй.

Профессор хмыкнул:

— Это вполне подходит. Страсти с кровью могли заменить поцелуем, как вариант для детей.

Я надолго задумался. По логике Марана всё сходилось. Но почему-то я не считал новость шокирующей, а волк так и вовсе довольно урчал во время всего разговора, будто одобряя мнение профессора.