Книга Стерва для ботана, страница 71 – Юлианна Клермон

Киваю раньше, чем она договаривает. И делаю единственное, что сейчас приходит в голову — протягиваю руку.

Она вцепляется в неё. Дышит тяжело, рвано.

Я не знаю, что сказать.

Да и не нужно.

Слова здесь лишние.

Молча смотрю на её низко опущенную голову, потом перевожу взгляд на наши сцепленные пальцы.

Точно так же она держала мою руку в тот вечер.

Только тогда она была в крови.

Соседи по комнате решили схитрить, оставив меня чистить картошку. Что ж… тоже опыт. Нарубил как мог. Не этому меня учили. А зря.

Чистил, а перед глазами постоянно всплывало её лицо.

Приоткрытые губы. Широко распахнутые голубые глаза. Та доля секунды, когда в них не было ни холода, ни яда.

Стук в дверь.

Я дёрнулся сильнее, чем стоило. Нож скользнул мимо.

— Открыто, — сказал, прежде чем успел подумать.

И снова… эти глаза. И приоткрытый рот.

— Перекись и бинт есть?

Я даже не сразу понял, о чём она, пока она не перехватила и не сжала мою ладонь.

Точно так же, как сейчас…

Моргаю, возвращаясь в реальность.

Её пальцы всё ещё в моей руке — тёплые, дрожащие.

Тогда она спасала меня.

Сейчас моя очередь.

Она несколько раз тихо и коротко выдыхает, выравнивая дыхание. Пальцы медленно разжимаются и выскальзывают из моей ладони.

Она поднимает глаза.

— Спасибо…

И я снова вижу, как это происходит. Как словно по щелчку возвращается привычная броня, как холод затягивает радужки, стирая то, что было минуту назад.

Маска встаёт на место. Холодная и безупречная.

— Я готова, — смотрит прямо.

Если бы я не видел её минуту назад, поверил бы.

Взгляд ровный. Голос спокойный. Спина прямая.

И только пальцы, лежащие поверх одеяла, всё ещё едва заметно дрожат.

Она замечает, что я смотрю, и тут же сжимает их в кулак.

Киваю. Делаю вид, что не обратил внимания.

Беру ноут, кладу ей на колени и открываю файл.

— Тогда давай закончим с доказательной базой. Ты остановилась вот здесь.

Она наклоняется к экрану слишком быстро. Словно спешит спрятаться за текстом. И снова я делаю вид, что не замечаю. Только кладу блокнот и ручку ближе к её пальцам, чтобы ей не пришлось тянуться.

Мы возвращаемся к формулировкам.

Она говорит спокойно. Иногда даже усмехается — той самой своей фирменной усмешкой, от которой перваков, и не только их, бросает в дрожь.

Но я вижу.

Нет… скорее, знаю.

Ей стоит неимоверных усилий держать эту чёртову маску.

Мысли снова возвращаются в прошлое. К расписанию третьекурсников юрфака.

Я выучил его. Сам не понял зачем.

Наверное, хотел видеть её чаще, чем позволяла общага.

Выходил раньше, чтобы пересечься на лестнице, «ошибался» аудиториями, вечерами сидел на лавке.

И думал.

Почему она ведёт себя так? Почему никогда не расслабляется?

Быстрая, резкая, холодная, колкая, часто надменная и язвительная, — она вела себя как королева, скользя взглядом поверх людей и не задерживаясь ни на ком.

И я своим присутствием вызывал у неё лишь раздражение, мешая идеально выстроенной картине мира. Она ни разу не улыбнулась искренне, ни разу не удивилась и не смутилась.

Я не мог понять, зачем ей нужна эта маска? И мне даже стало казаться, что никакой маски нет. Что вот она — настоящая.

Пока однажды не ударил её.

Случайно.

Она отлетела назад, и я едва успел перехватить.

И вот тогда…

Маска слетела. Но это длилось долю секунды, не больше. А потом снова щёлкнул переключатель.