Книга Мы друг друга не выбирали, страница 115 – Марина Кистяева

Внутри Рустама все еще продолжала бушевать ярость. А как иначе?.. Иначе, блядь, не получалось.

Но не зря дед годами вбивал в него знания и некоторые навыки. Пришлось вытянуть их откуда-то изнутри.

Он через силу выпрямился в кресле.

— Как Дагаевы оказались в клубе? – так же негромко процедил он. – Они сами и их люди прошли на мой праздник. Это что, приглашение было?

— Да, было. От меня, – тщательно проговаривая каждое слово, бросил Умаров-старший.

Рустам сглотнул.

— Дед…

— Что «дед»? Ты когда, блядь, мозгами начнешь думать? Я тебе что сказал?.. Реши проблемы со своей девкой! А ты что устроил? Драку?.. И ладно бы просто драку! На ножах! Ты показал всем, что тобой можно вертеть, что твои яйца управляют твоим мозгом, а не наоборот! Я спрошу повторно – вы совсем, щенки, охренели?

Рустам с силой сжал подлокотники кресла.

Его мысли метались. Он с трудом сосредоточивался. Перед лицом стояла Алешка. Бледная, испуганная. В его крови. Зашибись просто. Ее увели, буквально выдернули из его рук.

К деду их доставили вдвоем. Уже хорошо.

Душу рвало на части. К ней бы сейчас…

Но Рустам знал – разговор с дедом нужнее. Сейчас так точно.

Иначе…

Быть большому пиздецу.

Умаров-старший выругался и начал медленно подниматься из-за стола. А дед еще крепкий. И это хорошо. Несмотря ни на что.

Потому что дел они натворили, чего уж. Халилов наверняка уже звонил деду. Или он ему.

Так-то похер…

Хотя нет, нихуя не похер.

Их нефтяная империя и его. И тут дело даже не в деньгах и зоне влияния.

То, что принадлежит Умаровым, будет принадлежать и дальше.

Дед налил виски.

— Тебе не предлагаю, – усмехнулся он и выпил залпом, даже не поморщившись. Рустам так же пил.

— Вы когда поймете, что вам регион делить? Тебе и Дагаевым? Мы с Ибрагимом из кожи вон лезем, чтобы вам оставить мир, а вы?.. Или вы войны хотите? Хотите потонуть в крови? А? Думаешь, это по приколу? По кайфу? Так вы говорите? Хуя! – Умаров-старший ударил раскрытой ладонью по столу.

Голос старика был низким, как скрежет камня, и каждое слово падало с весом гири.

— Такого больше не повторится. Слово даю, – выдавил из себя Рустам.

Дед прав! Сотню раз прав…

А он… А он придурок.

— Вместо того чтобы искать точки соприкосновения с пацанами, ты устраиваешь публичную бойню из-за девчонки… – Дед сжал руку в кулак. Подержал его несколько секунд, а потом резко разжал. Такая перемена насторожила Рустама. – Ну ладно… Мы тоже были молодыми. Но война… Она не нужна. По близким женщинам пройдутся первыми. По ним и детям. Запомни это.

Он не кричал. Говорил рублено, четко.

— С Дагаевыми надо договариваться. Никаких возражений. Споров. Глупых рассуждений. Будет ужин. Будем мы с Ибрагимом и вы. Понятно?

Рустам сидел, сжав челюсти до хруста. Каждое слово деда било точно в цель, отзываясь глухим стуком в его воспаленном сознании. Внутри все рвалось наружу с диким протестом. Но он молчал.

Косякнул… А за косяки надо отвечать.

Но слова этого ублюдка до сих пор звучали в ушах.

Он не насиловал Лешку! Никогда!

И сегодня она кончила!

Но что-то не давало покоя. Что-то липкое, вязкое… А если он заблуждался? Если он чего-то не увидел на ее лице, а Дагаев рассмотрел? Что тогда?

Рустам приказал себе не думать про Лешку.

Завтра…

Приедет к ней, и они поговорят.