Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 93 – Ольга Сурмина

Мужчина сжал кулаки. Глаза вновь стали стеклянными. Мёртвыми.

— Нет. Не хотел. Никогда, — процедил Кайзер.

— Тогда о чём ты мечтаешь? — Марлен вскинула брови.

— Стать свободным, — пробормотал муж, таращась куда-то в пустоту. Правда, тут же взял себя в руки, выдавил из себя очередную фальшивую улыбку и склонил голову в сторону. — От луны. От её власти. Я мечтаю принадлежать сам себе. И никому больше. И, как ты понимаешь, «истинность» этим мечтам противоречит.

Вновь по спине пополз холод. В воспоминаниях сразу стал мелькать туманный лес, грохот ударов топора, красные кресты на деревьях и… на своём платье. Как ни старалась, Йорфер не смогла забыть этот сон. И эту режущую фразу: «Сделаешь меня свободным».

— Люди всегда зависимы от других людей, — тихо прошептала Марлен. — На зависимости друг от друга… построено общество людей. Ты не сможешь стать полностью автономным, если не уйдёшь в горы и не станешь отшельником — это невозможно. Даже дружба — это зависимость. Даже любовь. А истинность… это просто форма любви.

— На философию потянуло? — зарычал Кайзер. — Я уже сказал. Истинность — это рандом, который дарит внезапное влечение к чужому человеку, не более того. Не романтизируй эту херню, она меня бесит. Я сам буду выбирать — чувствовать к другим людям симпатию или нет. И сам буду выбирать меру этой симпатии. Закрой эту тему, Марлен. Закрой — и никогда больше не поднимай, — Бета поджал губы.

Чайник вскипел. Напряжёнными, бледными руками Нолан достал из верхнего шкафчика крупный фарфоровый чайник, небрежно засыпал в него заварку и залил её горячей водой. Затем забрал его и пошёл прочь — так же быстро, как и пришёл.

Под ужасающий быстрый стук собственного сердца. Казалось, Кайзер сам не понимал, что чувствовал. Страх? Злость? Стыд? Чувство вины? Возможно, всё сразу, всё одновременно. Он в очередной раз оскалился, потряс головой — и пошёл наверх.

Один глаз теперь выглядел сильно темнее другого.

Вроде, он сам предлагал совместное времяпровождение, уже второй раз. Правда, после того как ушёл с новой заваркой, больше не появлялся. С «чем-то по работе» Нолан просидел до самого вечера, и Марлен то кривила лицо, то с грустью смотрела на лестницу второго этажа. Почему с грустью — сама не знала. Ей нельзя с ним сближаться. Нельзя к нему привыкать. Потом, когда они разойдутся, будет больнее. Да и смысл искать близость в том, из-за кого девушка находилась не в жизни своей мечты, а в каком-то странном аду, полном шантажа, давления и манипуляций.

Стоило почаще себе об этом напоминать.

Чтобы бесконтрольное, импульсивное желание к нему подойти не выключало ненароком все цели, планы и выводы, которые Йорфер успела сделать об этом человеке.

День как в тумане. Словно она в самом деле превратилась в одно из деревьев леса, на котором пометкой висел пугающий красный крест. Внутри ощущалась тягостная пустота, в ушах стоял фантомный шум листвы. Марлен читала книгу, сидя за кухонным столом, но в содержание особо не вчитывалась. Буквы перед глазами мешались, авторский поток мыслей перебивали воспоминания прошедших диалогов, дней. Прикосновений. Взглядов.

«Убирайся из моей головы, манипулятивный двуличный ублюдок, даже на прогулку решил не появляться. Убирайся, не мозоль мне глаза, мы всё равно скоро расстанемся», — едва слышно бубнила девушка себе под нос, но это не помогало. Он как стоял в уме, так и стоял. С чашкой пресловутого чая. Смотрящий в лес.