Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 83 – Ольга Сурмина

На этот раз всё лицо исказила мрачная улыбка. Только с одной стороны она была чуть шире.

Внезапно Нолан схватил её за скулы обжигающе горячей рукой. С той же улыбкой медленно наклонился и тихо прошептал в одном сантиметре от испуганно приоткрытого рта:

— В полном.

Земля едва не трескалась под ногами, а ресницы мокли всё сильнее, когда он впился ей в губы. Протискивался языком в рот, затем небрежно схватил свободной рукой её руку и начал гладить ею свой обнажённый, горячий, бледный торс.

Трясло. То ли от обиды, то ли от страха. Хотя пару минут назад ей казалось, что она не боится. Что быть самой ужасной женой — не так уж и тяжело, особенно со знанием контекста ситуации. Со знанием того, кто такой Нолан, и что по его вине она осталась опозоренной, одна. По его вине её прогнали через мясорубку страшных унижений.

Но теперь она едва держалась, чтобы опять не разрыдаться перед ним. Импульсивно, как ребёнок, ведь Марлен понятия не имела, как себя вести. Что делать, как говорить, как давать сдачи. И стоит ли сейчас ему давать сдачи? Он — двухметровый, широкий волк. А она — просто Марлен с круглыми, глупыми глазами. Под подушечками пальцев — его сухая кожа. Иногда ей казалось, что она чувствовала едва ли не биение его сердца. Частое, рваное — прямо как у человека с ужасной аритмией.

— Погладь меня, — раздалось прямо над ухом. — Сделай мне приятно.

В этот момент ощущалось что угодно. Страх. Стыд. Обида. Боль. Подавленное влечение. Что угодно, но не отвращение. Даже после правды о нём он не стал отвратителен. Ни на процент. Волк по-прежнему хорошо пах, красиво выглядел и говорил то, что девушка никогда не услышала бы от Генри. Пресловутое «погладь меня» прорезало её насквозь до самых костей. Ножом ужасной обиды и какого-то странного желания исполнить его просьбу. Импульсивного и стыдного.

— Вот здесь погладь, — он резким, рваным движением опустил её руку к своему животу. Заставил ладонь коснуться рельефа мышц, почувствовать его, затем медленно повёл её к ширинке. Туда, где из-за ремня выбивались тёмные, прямые волосы. — И здесь.

Улыбка становилась всё бесконтрольнее, шире. Ему нравилось всё, что сейчас происходило. Нравилось держать за скулы, видеть дрожащие ресницы. Ощущать на себе тепло неуверенной, но самую малость любопытной ладони.

— А теперь. Ты либо раздеваешься и ложишься передо мной на стол, либо говоришь мне «нет», — он ехидно прищурился и склонил голову в сторону. — Попробуй сказать мне «нет», ты же так хотела.

Она поджала губы. Убрала руку с мужского торса, сжала её в кулак — но тут же разжала. В ту же секунду на кухне раздался резкий звук хлёсткой пощёчины.

Нолан пару секунд осознавал, что произошло. Просто стоял, пока на щеке разрастался багровый след от удара. Марлен прижалась к столу спиной, вцепившись пальцами в ткань платья, как будто это могло её защитить. Он стоял слишком близко, чтобы она могла ринуться бежать. А даже если ринуться — то куда? Это его дом. И она только что ударила в нём хозяина.

Он тяжело, резко дышал, и каждый его вдох прибивал к земле. Дала сдачи, как и хотела, разве нет? Идеально сыграла стервозную жену. Как и было запланировано. Вот только потенциальный рубеж терпения мужа, как ни странно, в расчёт не был взят.