Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 79 – Ольга Сурмина

«Как мне теперь на тебя смотреть, чудовище», — бормотала Марлен себе под нос, роняя на валежник солёные капли. Сквозь пелену в тумане всё ещё вырисовывались красные кресты, которыми были помечены деревья. Но корзинка так и оставалась пустой.

Домой идти не хотелось. Но, в общем-то, больше некуда. Родительская семья её не ждёт, для них каждое появление дочери — подозрение: вдруг после свадьбы что-то пошло не так? Вдруг уже нужно начинать строчить извинительное письмо господину Кайзеру?

«Как захотел меня, так и расхочешь, мудак», — продолжала шептать девушка. «Самая ужасная жена, акт второй. А волчицей меня Жаклин сделает. Теперь это даже неплохо, надеюсь, она не забьёт на своего любимого Нолана и не поменяет планы».

В какой-то момент вновь показалась дорога. А далеко впереди — знакомая черепичная крыша. Шумели деревья, голубые от лишайника ветви лезли в лицо, цеплялись за одежду, царапали руки. В районе грудной клетки словно пробили дыру — теперь она зияла, сквозь неё сквозил прохладный влажный ветер.

Она замерла, глядя на эту крышу, без сил сделать ещё хоть шаг.

Ничто теперь не будет как прежде.

Тропа. Уже порядком заросшая, с втоптанными в неё камнями. Ветками. Впереди клубился привычный густой туман, который походил на дым, а возле могучих крон сливался с серым небом. Свежо. Влажно. Стволы деревьев едва просматривались впереди. Сколько Марлен тут бродила — она не могла ничего вспомнить. Даже зачем вновь вышла из дома — не могла вспомнить, но страха не ощущала. Лишь нечто, похожее на смесь скуки и внутренней пустоты. Такой же тяжёлой и сырой, как туман, через который девушка пыталась пробраться.

Без цели. Без точки назначения. Без чувств. Только тропа. И шаги по ней — усталое тело делало их едва не на автомате.

Почему-то птиц не было слышно. Тёмный лес молчал, закрывал собой пасмурный свет, который пытался проникнуть сквозь листья. Кривые чёрные ветви иногда цеплялись за волосы, за светлое платье. Казалось, здесь не было ни начала, ни конца. Словно чаща — весь мир. А Марлен в нём — усталое, загнанное животное, которое подчиняется рефлексам и идёт в никуда.

—

«Я иду, иду, иду…»

— бубнила она себе под нос, стеклянными глазами глядя на свои ноги. Идёт. Так всё-таки куда?

Чёрт его знает. Несёт бабушке горячие пирожки.

На кладбище. Ведь бабушка давно умерла.

В какой-то момент послышался отдалённый звук ударов топора — кто-то рубил лес. Наверняка кто-то из волков. Или, может, они были тут целой стаей. «Наконец-то…» — Йорфер слегка оживилась, начала смотреть по сторонам, прислушиваться. — «Они скажут, как отсюда выйти. Я заблудилась, по ходу…»

Вскоре из тумана начали проступать знакомые красные кресты на чёрной коре. Просто маркер того, что дерево скоро погибнет, дерево скоро убьют. Ничего особенного. Из его останков кто-то сделает стол, или бочку, или вырежет скульптуру для сада. Плоть деревьев хорошо пахла, была стойкой, нисколько не загрязняла окружающую среду. Замечательный материал практически для всего.

Меж стволов мелькнула небольшая красная палатка на одного человека. Неподалёку от неё едва читался силуэт мужчины в одних лишь чёрных джинсах, который неустанно размахивал топором. Иногда незнакомец отвлекался, вытирал тыльной стороной ладони влажный бледный лоб.