Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 161 – Ольга Сурмина

Родительский коттедж стоял на отшибе — один из последних в ряду, где асфальт уступал место гравию, а фонари гасли задолго до полуночи. Дом был аккуратным, розовым, слишком правильным, будто его построили из страха перед лесным хаосом. Свет в нём всегда горел тусклый, желтоватый, даже днём.

Вот только запах… старого дерева, аптечных трав — казался Марлен чужим, как если бы она вдруг очутилась в доме для выздоравливающих. Девушка скривилась ещё больше, когда её буквально втолкнули внутрь.

Мать была намерена запереть её в её старой комнате, так что нервно схватила дочь за руку и потащила к второй от входа двери, которая была рядом с гостиной. Эта комната до сих пор напоминала детскую — с отъезда Марлен там почти ничего не изменилось. Всё осталось нетронутым: те же белые обои в голубой цветок, старые книжки на полках, фарфоровый медвежонок, чуть перекошенный от времени, ночник в виде луны.

За спиной тут же послышался скрип замка — её заперли. Взяли и заперли. Йорфер вновь оскалилась, схватилась за лицо и бесшумно разрыдалась. На окнах стояли красивые кованые решётки, которые давно почернели от дождя. Пытаться сбежать — глупо. Ей ни дверь не выбить, ни эти решётки. Должно быть, как-то так чувствовали себя канарейки Аделины, которым сложно принять силу железных прутьев, но они всё-таки это делали, когда прекращали о них биться.

Вскоре шаги родителей стихли. Как и их раздражённые переговоры между собой, как и взаимные упрёки насчёт того, кто именно воспитал старшую дочь такой дурой. Марлен устало легла на крохотную кровать и поджала под себя ноги, пытаясь придумать хоть что-то, только не получалось. Тело распирал гнев в отношении родной семьи. Гнев и боль.

Какая забавная история. То ли драма, то ли триллер, то ли трагикомедия. Про девочку, что готовилась стать женой Альфы, а полюбила монстра, который её использовал и предал. И теперь сидит на коленях, рыдает из-за этого монстра. Думает о том, что он даже не успел получить от неё бантик. Ну не дура ли? Обычно дуры в таких историях очень плохо заканчивают. В самом деле становятся либо мишенью для чужой ярости, либо… обедом.

Со стороны леса вновь раздался странный вой. Обычно волки в самом деле выли только ночью, так что сейчас становилось жутко не по себе. Ведь вой — это как реквием. Как печальный аккомпанемент то ли предстоящей, то ли уже случившейся смерти.

Она не заметила, как задремала. Не знала, сколько прошло времени, пока дверной замок вновь не скрипнул. Марлен тут же проснулась, напряглась и сжала кулаки, готовясь, если это мать, броситься на неё как на шанс сбежать.

В проёме показалось лицо Аделины. Похоже, сестра немного успокоилась. Взяла себя в руки, а потом сумела тихонько выскользнуть из-под взглядов семьи.

— Это всего лишь я, — шёпотом пробормотала она и зашла внутрь. — И прежде чем ты уйдёшь, я… хотела поговорить.

— Уйду? — Сперва Йорфер обескураженно замерла, а затем непонимающе прищурилась. — Откуда у тебя ключ⁈ Ты пришла… меня отпустить?

Аделина молча кивнула.

— Родители дали мне запасной, когда ты ушла, чтобы я могла тут убираться в выходные, — она с грустной улыбкой отвела взгляд. — Отец смотрит телек. Мама плачет у себя в комнате. Если хочешь бежать — надо сейчас, пока у них опять не начались разборки. Только перед этим скажи, какой у тебя план. Что ты хочешь сделать? Спасти монстра?