Книга Под прицелом бывшего, страница 78 – Виола Волконская

Я начала биться. Извивалась, как уж, пытаясь высвободить руки, пинала ногами сиденье, дико орала, призывая всех святых и чертей в свидетели. Мужчины переглянулись, явно не ожидая такого опора от хрупкой блондинки.

— Успокойся, — рявкнул тот, что справа, пытаясь прижать меня к сиденью.

Но я не успокаивалась. Я ударила его головой в лицо, чувствуя, как хрустнул нос, и он взвыл, откидываясь назад. Кровь хлынула у него из носа, заливая рубашку.

— Сука! — заорал он, замахиваясь, но я уже пнула его в пах, и он сложился пополам.

Второй мужик, тот, что слева, попытался схватить меня за волосы, но я извернулась и вцепилась зубами ему в руку. Он заверещал, отдергивая кисть, и я почувствовала вкус крови на губах.

— Да вы с ума сошли! — закричал водитель почти без акцента, косясь на нас в зеркало. — Скрутите её сильнее! Сейчас же!

Мне удалось нанести ещё пару ударов — коленом в грудь одному, локтем в челюсть другому. Машину занесло, водитель выругался, пытаясь удержать её на дороге. Я почти поверила, что смогу выбраться, но они были сильнее. Меня скрутили, прижали лицом к сиденью, и кто-то затянул верёвки на запястьях так сильно, что они впились в кожу.

— Угомонись, — прошипел тот, чей нос я сломала, вытирая кровь. — Ты за это заплатишь. Но не мне решать твою судьбу.

Я тяжело дышала, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Они связали меня ещё крепче теперь не только руки, но и ноги, и даже рот заткнули кляпом. Я полулежала на заднем сиденье между двумя незнакомцами, как куль с картошкой, и смотрела в потолок, понимая, что сопротивление сейчас бесполезно.

Но я запомнила их лица. Все трое. И я поклялась себе, что, если выживу, я найду каждого из них. В памяти всплыли уроки вскрытия. Не думала, что могу быть такой кровожадной.

Примерно через час машина остановилась. Меня вытащили наружу, грубо поставили на ноги, и я увидела большой каменный дом, окружённый высоким забором. Внутри, в просторной гостиной, за столом сидел бородатый мужчина лет за сорок, с короткой стрижкой, дорогим костюмом и цепким взглядом.

— Привели, — сказал он, откладывая в сторону телефон. — Оставьте нас.

Мои похитители вышли, и я осталась стоять перед ним связанная, растрёпанная, с чужой кровью на губах, но с горящими глазами. Он поднялся, обошёл меня по кругу, и его губы растянулись в неприятной улыбке.

— Какая же ты красивая, — сказал он, касаясь моего подбородка. — Когда я увидел тебя на пляже в Квариати, то понял ты должна быть моей. Я всегда получаю, что хочу.

Я смотрела на него в упор, и в моих глазах не было страха. Только холодная, колючая ярость. Вот придурок, игрушку значит во мне нашёл, урод.

— Красивая? — переспросила я, и голос мой был низким, почти шипящим. — Я тебе не игрушка! Отпусти меня, и, может быть, я не расскажу своему мужчине, как ты выглядишь. Потому что если он тебя найдёт, а он найдёт, поверь мне, ты будешь молить о смерти.

Мужчина удивлённо приподнял бровь, затем усмехнулся.

— Дерзкая, — сказал он. — Мне это нравится. Таких женщин мало. Они не боятся, не плачут, не просят пощады. Они борются. Поэтому ты будешь моей жемчужиной.

— Я врач, — сказала я, сверля его взглядом. — И видела такое дерьмо, от которого тебе бы стало дурно. Я резала людей, чтобы спасти их жизни. Я держала в руках чьи-то кишки, когда вскрывала тела. Ты думаешь, я испугаюсь какого-то бандита с деньгами? Я пять лет закалялась не на тренировках, а в операционных. И если ты думаешь, что сможешь меня сломать, сделать своей игрушкой, то ты ошибся жемчужиной.