Книга Под прицелом бывшего, страница 53 – Виола Волконская

— Пусти! — выдохнула я, но слова потонули в его взгляде.

Лёша медленно, демонстративно достал из кобуры пистолет. Холодная сталь дула скользнула по моей щеке, затем спустилась ниже, по шее, по ключице, оставляя ледяной след на разгоряченной коже. Он водил оружием по моему телу, как дирижёрской палочкой, изучая каждую дрожь, каждый вздох. В его глазах клубилась тьма, та самая первобытная тьма, которую я когда-то любила и одновременно боялась.

— Вот так выглядит опасность, Люся, — прошептал он, и его дыхание обожгло мои губы. — Вот так вот принуждают и оказывают давление.

Затем, так же внезапно, он убрал пистолет, небрежно бросив его на полку рядом. Звук металла о дерево прозвучал как точка в споре. Его рука тут же оказалась подо мной, бесцеремонно задирая подол моего платья. Ткань смялась, открывая доступ к моему телу. Его пальцы, грубые и горячие, проникли под резинку трусиков, раздвигая складочки, находя центр моего желания, который я так тщетно пыталась игнорировать.

Инстинктивно, вопреки разуму, вопреки обидам, я подалась ему навстречу. Воздух застрял в горле. Предвкушение накрыло волной, горячей и липкой. Какая же я слабая в его руках.

Лёша расстегнул ширинку, освобождая свою твердость. Он приподнял меня за бедра, легко, как пушинку, и прижался своей горячей, пульсирующей головкой прямо к моему влажному центру. Я обхватила его за шею, впиваясь ногтями в кожу, и он властно, жадно поцеловал меня. Это был поцелуй-наказание, поцелуй-присвоение. Мы застонали вместе, звуки слились в единый стон отчаяния и наслаждения.

Неужели я так скучала по нему все это время? Мысль мелькнула и исчезла, сметенная цунами чувств. Люся, не наступай на одни и те же грабли. Оттолкни его, врежь ему. Скажи «нет».

Но я не могла. Моё тело жаждало этой близости, этого заполнения пустоты. Предательские инстинкты взяли верх над гордостью.

— Вот сейчас я пользуюсь твоим положением и беру то, что хочу не спрашивая, чувствуешь разницу? — прохрипел он мне в рот, вопреки разуму вызывая возбуждение.

— Да... - простонала я, и вожделение отодвинуло разум куда-то в далекий, недосягаемый уголок.

Я так хотела продолжения, что готова была прямо сейчас позволить ему все, что он захочет.

— Черт, ты такая влажная, — прошептал он, тяжело дыша, прижавшись своим лбом к моему. Его глаза были полузакрыты, глаза чёрные. — Хотел проучить тебя, а наказал себя.

— Ты отказался от меня много лет назад, — всё же выдавила я, пытаясь ухватиться за остатки реальности, за свою боль, чтобы она служила щитом. — Так откажись и сейчас. Оставь меня.

Лёша замер на секунду. Его взгляд стал пронзительным, болезненным.

— Я думал, что делаю нам обоим одолжение. Думал, что отпускаю Я был юным дураком, — его голос сорвался. — Больше я такую ошибку не совершу. Никогда.

И он медленно, мучительно медленно стал входить в меня.

Я закусила губу. Каждая моя клеточка помнила, каково это, когда мужчина заполняет тебя целиком. Инстинкты брали верх, стирая границы.

— Какая ты тесная, — выдохнул он, и в его голосе звучало благоговение.

— Потому что ты разбил мне сердце, — прошептала я. — И я больше не подпускала к себе мужчин. Никого.

— Моя девочка... Прости... Черт, я теряю контроль, — его маска спокойствия треснула окончательно.