Книга Под скорбной луной, страница 84 – Карен Одден

Сброшу один из козырей.

Я набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул.

— Ярд не убивает «каменщиков». Я говорил с одним человеком, которому доверяю, и он сообщил, что в Уайтчепел за последние два месяца поступило большое количество огнестрельного оружия. Похоже, стволы везут от оружейников из Бирмингема.

— Я тебе сам об этом рассказывал.

— Ярд обнаружил на вокзале ящик с пистолетами. Его прятали под коробками с джином. — Я помолчал. — Оружие предназначалось вам?

Маккейб по-прежнему неспешно облизал губы и втянул их внутрь.

— Вряд ли я признался бы в этом полицейскому, а? Но нет, не мне.

— Кто же его покупает? Кто распределяет по нужным рукам?

— Понятия не имею, — с ничего не выражающим взглядом ответил он.

Похоже, главарь «Каменщиков» стремительно терял ко мне интерес, а я терял возможность договориться.

— Вы читали газеты? Там пишут, что ирландцы бьются между собой. Считаете, что это правда?

Маккейб пожал плечами.

Пора было разыграть последнюю карту.

— Вы имеете отношение к крушению «Принцессы Алисы»?

Мне наконец удалось привлечь его внимание, да и как иначе… Глаза Маккейба сверкнули, и он с презрительным шипением выпустил воздух из легких.

— Оскорбительно задавать мне подобные вопросы! У меня есть друг, который потерял в тот вечер сестру и племянницу. Мы не убиваем женщин и детей за здорово живешь. Какой нам в этом прок?

Странно, но я ему поверил.

— Думаете, это дело рук ИРБ?

— Может быть, — прищурился он. — Хотя старик Тимми с заявлениями не выступал. А если это они — зачем упускать такую возможность?

Выходит, Маккейб знает Луби достаточно близко, раз называет его «Тимми» и выдвигает подобные предположения. Я сделал мысленную закладку.

— Что ж, справедливо. Я хотел бы поговорить о Колине Дойле.

Главарь «Каменщиков» вскинул брови.

— Вы должны его отпустить, — продолжил я.

Прошло несколько томительных секунд. Судя по всему, Маккейб просчитывал варианты. Затем вскинул голову и одарил меня презрительным взглядом.

— Я никого не отпускаю.

— Разве нельзя сделать исключение? Колин не дурак. Он будет молчать, потому что знает: иначе ему не жить.

Лицо моего собеседника приобрело лукавое выражение.

— Ты просишь немало. Что он сделал, чтобы заслужить такую любовь?

Я постарался ответить так, чтобы Маккейб понял с первого раза.

— Я — должник ма Дойл. А Колин — ее единственный оставшийся в живых сын, поэтому я сделаю для нее все что угодно. Каким бы бандитом вы ни были, Маккейб, вы должны понимать, что такое верность. Все-таки в вас больше настоящего, чем гнили.

Он пожевал губами, словно пытался подавить улыбку.

— Почему ты думаешь, что Колин рвется от меня уйти? Я даю ему возможность заработать на жизнь.

— Может, пока и не рвется, но вы мне поможете его убедить. — Наклонившись над столом, я понизил голос: — Но, если после ухода с его головы упадет хоть один волос — и мне все равно, по чьей вине, — я от вашей шайки камня на камне не оставлю. До тех пор, пока Колин будет жив и здоров, я готов помогать вам в поисках убийцы ваших людей и Ярд на вас натравливать не стану.

Последовало долгое молчание, и наконец Маккейб скривился в натужной ухмылке.

— Договорились. Колина я отпущу и трогать его не стану.

Сил на этот разговор я потратил немало, потому и удивился, насколько легко удалось выбить из Маккейба согласие. Еще раз обдумал его слова — нет ли подвоха?