Книга Под скорбной луной, страница 83 – Карен Одден

Лорд поблагодарил меня кивком и предложил:

— Вернемся к гостям?

— Не могу остаться: есть срочные дела.

— Ну, тогда хорошего вам вечера. Приятно было познакомиться.

Он протянул мне руку, и я крепко ее пожал.

— Мне тоже приятно, лорд.

Он вышел из кабинета. Я чувствовал, что этот человек действительно заботится об интересах державы. Лорд Бейнс-Хилл казался человеком знающим, разумным и, похоже, был настроен поразмыслить над тем, что я ему сообщил. Одним словом, он мне понравился. Впрочем, подобный исход следовало предполагать: Белинда с глупцами дружбу не водит. Замечательно, что страной управляют и такие люди. Я вздохнул с облегчением.

Вернувшись домой, я переоделся и снова вышел на улицу.

Итак, где же искать Маккейба?

Самый простой способ — выйти на О’Хагана. Я направился к «Лодочнику», рассчитывая, что старый черт играет там в карты. Пересек Милфорд-стрит — совсем недалеко от Беттс-элли, где мне на голову накинули капюшон, и приостановился. Вдруг удастся пройти по своим собственным следам?

Добравшись до угла, откуда меня повели к Маккейбу, я замер на месте с закрытыми глазами, припоминая. Потом сделал тридцать шагов прямо, повернул направо, после — налево. Дальше ориентировался уже по уличным ароматам. Наконец, побродив по переулкам, вышел в тупичок, где ощутил едкий металлический запах, и нашел дверь, к которой вели наклонные ступеньки. Толкнув ее, перешагнул порог.

В отличие от того раза, зал был полон народа. Ни одного свободного стола. Несколько человек бросили на меня взгляды, правда без особого интереса, и я двинулся к бармену.

— Мне нужен Джеймс Маккейб. Он просил меня быть на связи, и я принес ему кое-какие новости.

— Как вас зовут? — поднял брови бармен.

— Корраван, — ответил я и, словно по наитию, добавил: — Скажите ему — Микки Корраван.

Если моя догадка верна, главарь «Каменщиков» не просто так обронил мое детское имя, так что поймет, почему я так представился.

— Возьму пока кружку эля, — сказал я и развернул один из барных табуретов вполоборота к залу.

Через десять минут рядом возник один из парней, что прошлый раз вел меня к Маккейбу.

— Пойдем со мной.

Я положил на стойку монету, кивнул бармену в знак благодарности и проследовал за парнем к двери в глубине зала. Посередине лестничного пролета висел фонарь, так что света было достаточно, и я разглядел еще одну дверь. Парень постучался условным стуком, щелкнула металлическая задвижка, и передо мной предстала почти пустая комната. Видимо, раньше здесь был номер, однако теперь стояли лишь ломберный стол и шесть штук стульев. Помещение освещалось несколькими лампами.

На одном из стульев восседал Маккейб.

— Ты не должен был сюда приходить, — прищурившись, бросил он.

— Нужно поговорить. Наедине, — покосился я на трех человек за столом.

Маккейб почти незаметно, но раздраженно мотнул головой, и все трое вышли, плотно прикрыв за собой дверь. Где-то щелкнул еще один запор; видимо, троица переместилась в другую комнату — прямо за стенкой. Ну, с этим ничего не поделаешь. Буду говорить потише.

Расстегнув пальто, я уселся, упершись локтями в колени.

— Человек, застреленный в садах Святой Марии, — один из ваших? Уже четвертый?

Маккейб неторопливо кивнул. Его холодный взгляд заставил меня замереть на полуслове — так останавливается лодка, когда натянется якорный канат. Со времени моего прошлого визита что-то произошло. Доброжелательности в глазах главаря «Каменщиков» как не бывало, и я гадал, чем заслужил такое отношение. Впрочем, все поправимо.