Книга Под скорбной луной, страница 103 – Карен Одден

— Стайлз, я сомневаюсь, что Братство причастно к железнодорожной катастрофе и крушению судна. — Заметив его удивление, я поднял руку. — Знаю, что почти ни у кого, кроме ИРБ, нет легкого доступа к динамиту. Но тут ведь все дело в деньгах и нужных связях. Получить взрывчатку из той же Америки могла и другая группа.

— Могла, — допустил Стайлз.

— Я разговаривал с Джоном Конвеем. Кстати, спасибо, что вы его нашли.

— Господи боже, — смутился инспектор. — Я был настолько озадачен динамитом, что о лоцмане совсем забыл. Он пришел в сознание? Все ли с ним в порядке?

— Похоже, Конвея мучают боли, однако доктор сказала, что рассчитывает на его выздоровление.

Стайлз с облегчением выдохнул.

— Что он вам рассказал?

— Конвей — не последователь ИРБ, Стайлз. Он посещал некоторые собрания Братства, однако больше не разделяет его воззрений.

— Вы ему поверили? — склонил голову к плечу инспектор.

— Поверил, — кивнул я. — По словам лоцмана, в момент столкновения судов его пытался убить какой-то светловолосый парень.

— Примерно то же говорил и Эйрс! — вытаращился на меня Стайлз. — И на него напал блондин.

— Между прочим, об этих событиях газеты не писали. Во всяком случае, я подобных упоминаний не заметил. Одним из трех членов экипажа «Принцессы», которые имели доступ к аварийному румпелю, был некто Нед Уилкинс. Кстати, блондин. Бонси сообщил, что из этой троицы только Уилкинс находился внизу во время крушения. — Я помолчал. — О нем пока ни слуху ни духу, однако Бонси утверждает, что Уилкинс умеет плавать и вряд ли утонул.

Взгляд Стайлза метнулся к документам и газетам на моем столе.

— Вы пытаетесь найти его фамилию в списках?

— Именно, — кивнул я. — Вот думаю, не мог ли Нед пронести на борт динамит? Не исключено, что он и есть тот самый светловолосый парень, который хотел убить Эйрса. И Конвея…

Стайлз расстегнул пальто.

— Вполне возможно, что он направил судно на гибельный курс. С другой стороны, он мог спуститься вниз, чтобы исправить поломку аварийного румпеля.

— Все может быть, — признал я. — Прежде чем начать поиски Уилкинса по всему городу, хотелось бы убедиться, что он не числится погибшим. Пока я его фамилии не нашел, но ведь в газетах перечислены далеко не все. Где ваши последние списки?

— Боюсь, они тоже не отличаются полнотой — слишком много тел еще не опознано. — Стайлз поднял несколько бумаг со своего стола. — Кстати, насчет того мертвеца в Саутворке, Шмидта… Наверное, это уже не слишком важно, но, похоже, он изменял жене, пока та еще была жива. Тесть отзывается о Шмидте плохо.

Я хмыкнул. Вот и объяснение, почему обручальное колечко покойного лоцмана выглядело неношеным.

Стайлз устроился напротив меня, открыл одну из своих тетрадок и сосредоточился на первой странице, а я продолжил изучать колонки фамилий в «Таймс».

Два часа подряд в моем кабинете стояла мертвая тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Газетный шрифт был мелким; приходилось напрягать зрение. Несколько раз я останавливался, отводил глаза и, проморгавшись, снова приступал к чтению.

Через некоторое время Стайлз вдруг вздохнул, и я тут же глянул в его сторону.

— Есть доктор Уилкенс, через «е», — сообщил он и повел пальцем по строчке. — Ах, нет. Это женщина.

Наконец мы закончили, так и не обнаружив нужного нам имени.