Книга Картина смерти, страница 78 – Татьяна Ван

— Ой, вот только не нужно строить из себя великого ценителя, – хмыкнула Кира, закатив глаза. – Говоришь так, будто работаешь директором Эрмитажа.

— Порой ты слишком грубая.

— Это не грубость, а помощь. Я твоя подруга, но представь, если ты будешь вести себя так в незнакомой компании? Тебя все посчитают высокомерной зазнайкой.

— Мне уже больше тридцати. Неужели ты думаешь, меня волнуют мнение и мысли незнакомцев? Кир, я отучилась от этой пагубной привычки много лет назад. И тебе, кстати, советую сделать то же самое. Какая разница, кто что скажет? Важно лишь то, что ты сама о себе думаешь.

— Ладно, только не надо читать мне нотации. Я ненавижу, когда меня учат. Сама все знаю. Не дура.

Полина заметила, как Кира насупилась и сдвинула брови к переносице. У нее на лбу появились многочисленные морщинки: обычно они походили на утренний иней, но в моменты злости начинали напоминать морской шторм. Будь Кира героиней аниме, над ней обязательно бы пошел дождь.

— Окей, – спокойно ответила Полина.

Она не видела смысла обижаться на подругу. Та была не в духе, поэтому Полина решила не провоцировать ее лишний раз. В последнее время Кира часто вспыхивала на пустом месте, просто так. Вдруг начинала критиковать, язвить и говорить обидные вещи. И если остальные на это обижались, поскольку чувствовали себя оскорбленными и униженными, Полина оставалась непоколебимой – она прекрасно понимала, что нужно просто преодолеть «грозовой перевал».

Когда Кира и Полина зашли на рынок, они оказались в водовороте субботней жизни. Туман обнимал торговцев и посетителей: одни размеренно, но интересно рассказывали про свой товар, другие скептически рассматривали его, пытаясь понять, нужна им сотая старинная статуэтка или можно обойтись без нее. День обещал быть спокойным и непримечательным.

Подруги прохаживались между торговых рядов и точек, где продавцы уже успели разложить нажитое имущество самыми причудливыми способами: на столах, раскладушках или вовсе на стылой земле, подложив старую, истрепанную клеенку. Пока они шли, Кира не переставала думать о силе, заключенной во всех этих вещах. Она искренне восхищалась витающей вокруг энергетикой, а не страшилась ее, как подруга.

Кира размышляла о том, что когда-то все эти вещи кто-то любил и ценил. Даже если взять маленький черный айпод – он оказался среди других безделушек с отколотым уголком, – когда-то и кто-то заслушивал на нем музыку до дыр, а сейчас прибор лежал на белой скатерти и пытался найти нового хозяина. И кто знает, может, на нем все еще хранилась музыка первого владельца, а вместе с ней и его эмоции. Вот так возьмешь этот айпод, включишь первую попавшуюся песню, а на тебя выльется целый поток чужих чувств, мечтаний и запретных желаний.

— Ты только посмотри на это, – чуть ли не прошептала Полина. – Господи…

— Ты что-то сказала? – спросила Кира, не расслышав подругу.

— Вот.

Кира медленно проследила, куда указывает Полина. Стоило ей увидеть предмет, который заинтересовал подругу, к горлу тут же подступил комок горечи, а уши заложило, как при взлете самолета. Откуда ни возьмись появился ветер, а туман пропал, как по приказу.

Совсем рядом послышался писклявый женский крик: «Осторожнее!» Звук смешался с бьющейся посудой, возмущенным мужским ором и ахами посетителей блошиного рынка – в двух метрах от подруг упал стол с посудой. Но Кире в этот момент показалось, что это не у торговцев что-то разбилось, а у нее внутри, под кожей. Причем вдребезги. А причиной этой катастрофы послужила картина, изображавшая сюрреалистичные глаза. Кира затаила дыхание и замерла.