Книга Картина смерти, страница 74 – Татьяна Ван

— Как я понимаю, сегодня мы не будем говорить о твоей сестре. Думаю, сейчас тебе лучше отдохнуть.

— Это все ерунда, – ухмыльнулась Женя, поднимая глаза, полные слез.

«То, что произошло вчера вечером, – ничто в сравнении с тем, с чем мне пришлось столкнуться ночью».

— Тут все хорошо, я бы сказала – прекрасно, – продолжила Женя.

Она всем видом пыталась показать: «Ты была права, мне не потребовалась помощь врачей, все каким-то чудесным образом пришло в норму. Все так, будто ничего и не произошло. Странно ли это? Тревожусь ли я из-за этого? Не сильнее, чем из-за картины, которую нашла за шкафом».

Не выдержав, через мгновение спросила в лоб:

— Когда Кира поступила в Академию художеств? – Женя пристально смотрела на Полину, пытаясь прочитать на ее лице каждую новую эмоцию. Она хотела понять, о чем та думает. Будь ее воля, Женя бы залезла в голову к девушке, чтобы узнать всю правду целиком, а не частями. Ведь Полина будет прикрывать подругу, в этом Женя не сомневалась.

— Это не моя тайна, поэтому сейчас я не смогу быть с тобой полностью откровенной. Приедет Кира, и ты с ней все обсудишь. Жень, правда, я многого не знаю. А о том, что знаю, не имею права рассказывать. Я не из числа тех, кто ради чужого спокойствия будет предавать данные обещания. Прости.

— Вот как, – вздохнула Женя, обхватив руками чашку с кофе. Она наблюдала, как черный напиток идет волнами, стоит слегка толкнуть емкость. – Я с детства мечтала учиться в Академии художеств, но когда говорила об этом маме, та советовала «выкинуть из головы бесперспективную ерунду». Поэтому, как понимаешь, летом прошлого года я не могла поехать в Питер даже в качестве туриста. Мама что-то заподозрила бы… И я попросила Киру о помощи. Она согласилась.

Прошлым летом я отправила ей картину, и Кира заверила меня, что обязательно покажет ее приемной комиссии.

Мой план был прост: меня принимают в Академию, я дистанционно оформляю все документы и за день или за два до отъезда говорю маме, куда поступила. Все. После маме ничего не остается, кроме как смириться, и она отправляет меня в Питер.

Я очень рассчитывала на Киру. Думала, если она сама покажет мою работу, меньше подозрений будет у мамы. Но что в итоге? Я так переживала из-за всего, так торопилась отправить картину в Питер, так боялась, что она не доедет вовремя… В общем, я забыла поставить подпись. А этой ночью я нашла ту самую картину, но с подписью сестры. На обороте холста есть приписка, что автора работы приняли в Академию. А! Чуть не забыла. – Женя наигранно хлопнула себя по лбу. – Я не рассказывала, но в этом году я схватила удачу за хвост – благодаря конкурсу выставляюсь в Академии. И вот недавно ездила туда, чтобы отдать свою картину. И знаешь что, Полин? Там я случайно увидела картину Киры. Вот чудо – на ней было написано, что сестра поступила год назад. Вопрос – риторический, естественно, – почему год назад Кира сказала мне, что мою работу не оценили, будто, по мнению комиссии, я бесталанное существо?!

Женя повысила голос, но тут же резко замолчала. Ей стало стыдно. Кричать на невиновную и малознакомую девушку не хотелось. Только взглянув на Полину, Женя поняла – та не была в курсе всей этой истории. Да и как она могла быть в курсе, если сама недавно призналась, что не знала о существовании Жени?