Книга Картина смерти, страница 30 – Татьяна Ван

На краю сознания мелькнула мысль, что зря она столько лет тешила себя надеждой о большой любви с ним. Марсель-мужчина не понравился Жене. Его самовлюбленные повадки отталкивали, хотя первые пару минут и казалось, что она парит над землей от вдруг пробудившихся и переполнивших душу чувств.

От осознания, что она ничего не чувствует к Марселю, дышать Жене стало значительно легче.

Женя взглянула на наручные часы. Зеленый циферблат показывал начало первого. Они просидели в кофейне всего ничего.

— Какие планы? – Кристина устало зевнула, засунув руки в карманы толстовки.

— Я хотела сходить в полицию, чтобы заявить о мошеннице. Если и ехать на квартиру, то только с ними. В одиночку я с ней не справлюсь.

— А насчет ночлега ты еще не думала?

— Думала. Сниму другую квартиру. Но для этого мне нужны деньги, которые я уже отдала. Поэтому полицейские…

— То есть, если мошенники ничего не вернут, ты останешься на улице?

— Получается, что так.

Женя не рассматривала такой исход событий. Внутреннее чутье подсказывало, что все пройдет хорошо: она напишет заявление, полицейский съездит с ней в квартиру, и эта история окажется каким-то нелепым недоразумением.

Узнай Кристина о мыслях кузины, тут же назвала бы ее наивной идиоткой и не подумала бы извиняться за это.

— Девушка, я искренне вам сочувствую, но помочь ничем не могу, – тяжело вздохнул дежурный полицейский, сжимая шариковую ручку и глядя на Женю и Кристину с глубоким безразличием через маленькое окошечко приемного отделения.

Перед худощавым мужчиной с ястребиным носом не было никаких листов бумаги, тетрадей, документов. Пустой стол. Но, несмотря на это, он продолжал деловито сжимать авторучку, будто она была волшебной палочкой и могла наколдовать ему счастье. Например, несколько раскрытых дел. Так как, судя по степени обшарпанности стен, в участке было все из рук вон плохо.

— Как так? – выдохнула Женя, не веря услышанному. Она пять минут рассказывала, как ее обманули, но вместо помощи и поддержки столкнулась с бесчувственной скалой в лице дежурного.

— Девушка, еще раз повторяю, что, если бы с такими заявлениями к нам обращались все пострадавшие от квартирных мошенников, нам бы пришлось запросить у небесной канцелярии дополнительные дни в календаре.

Мужчина ухмыльнулся, будто его шутка была гениальной.

Женя сжала кулаки от злости, язык будто зацементировали, а перед глазами все поплыло. Наивно было думать, что полицейские в Северной столице относятся к происшествиям серьезнее, чем их коллеги в ее родном городе. Бюрократия везде была одинаковой.

— Вы ничего не сделаете, даже если мы напишем официальное заявление? – спросила Кристина. – Или, допустим, попросим позвать начальство. Кто у вас тут главный?

— Мне еще раз повторить? – пробасил мужчина, не выпуская авторучку из рук. А после вновь монотонно произнес: – Мы ничего не можем сделать, потому что вы снимали квартиру неофициально – не через агентство недвижимости, а напрямую с арендодателем. Девушка, вы добровольно перевели незнакомому человеку деньги. Писали расписку?

— А? – Женя дернулась, выйдя из оцепенения.

— Есть документ, подтверждающий, за какие такие заслуги вы перевели деньги человеку?

— Нет. Мы ничего не оформляли. Женщина, которая сдавала квартиру, сказала, что на месте этим займемся.