Книга Картина смерти, страница 28 – Татьяна Ван

Глубоко вдохнув и резко выдохнув, Женя улыбнулась. Пока в ее груди разгорался огонь, ни одна жилка не дрогнула на лице.

Марсель поднялся и развел руки в стороны, приглашая ее к объятию.

— Марс! Какая встреча!

Женя подошла к нему и обняла так крепко, насколько была способна.

Марс. Как же давно она никого так не называла. За последние шесть лет она познакомилась как минимум с двумя Марселями, но ни к кому не обращалась сокращенно, считая, что этого достоин только один человек.

Сомкнув руки за его спиной, Женя почувствовала, как они дрожат, поэтому тут же разомкнула объятия и сжала кулаки, чтобы унять чувства.

— Привет, Женёк, – произнес Марсель. Его объятие оказалось не менее крепким.

«Хотя обнимать меня с такой силой он совсем не собирался. Это точно. Его порыв лишь ответ на мою пылкость. Он не хотел меня смутить своей отстраненностью…» – подумала Женя. А вслух спросила:

— Ты здесь какими судьбами?

— Утром написала Крис и сказала, что ты приехала из нашего старого доброго Камска. Разве мог я пропустить такое событие? В Питере моя знакомая по художественной школе! Человек из прошлого! Разве не удивительно – раньше мы сидели в одном помещении, потом нас разъединяли страны, и вот – снова вместе!

— И правда, – немного сконфуженно произнесла Женя.

«Знакомая по художественной школе. Знакомая. Даже не друг».

— Но я только на пять минут. Глотну кофе – и бежать. Дела, – посмотрев на часы, сказал Марсель. – Спасибо, Крис, что выбрала для завтрака именно это кафе – оно по расположению подходит мне лучше остальных.

Котова улыбнулась и посмотрела на Женю:

— Я знала, что ты будешь рада увидеть Марса. А теперь давайте уже присядем и поедим.

— Как Париж? – спросила Женя, как только все разместились за столиком.

— Стои́т, процветает, манит и дурманит, – ответил Марсель и засмеялся. – А если серьезно, то он намного лучше туманного и сырого Питера. Я люблю Россию, но Франция… Она покорила меня. Особенно француженки. Такие воздушные, без предрассудков и предубеждений.

— То есть русские – тяжелые, с предрассудками и вообще не очень? – хмыкнула Кристина.

В очередной раз громыхнуло, и все трое, как по приказу, посмотрели в окно: дождь лишь усилился и перешел в ливень.

— Хорошо, молчу. – Парень метнул взгляд в сторону бариста. – Где мой раф? Какие-то они долгие. Я сейчас, une minute^[8].

— Почему ты не предупредила меня о нем? – шикнула Женя, кивнув в сторону Марселя, который в это время говорил с персоналом кафе.

— Я же сказала: «У меня для тебя сюрприз», – прошептала Кристина, слегка нагнувшись к Жене. – Чего ты завелась? Все, забыли, он идет.

— Время поджимает, – сказал Марсель, вернувшись с напитком. – Мне уже пора. Так, самое главное: Женёк, как твои дела с творчеством? Крис сказала, что ты бросила рисовать.

— О нет, я не бросила, – смущенно протянула Женя и пригубила капучино. – Просто вышло так, что я не поступила на ту специальность, на которую хотела.

— Оу. А я думал, ты подалась в… На кого ты учишься, прости? Кристина мне говорила, но я забыл. Что-то приземленное. Дизайнер интерьеров, да?

— Архитектор.

— Точно! Архитектор! – Марсель широко улыбнулся. – И как? Нравится?

— Вообще-то…

Раздался телефонный звонок. Женя замолчала. Марсель схватил смартфон.

— Прошу прощения, девушки. Еще раз, une minute.