Книга Тайна Скарабея, страница 95 – Татьяна Ван

— Ну, тихо-тихо. – Калверт похлопал меня по спине, бросая тревожные взгляды на кэбмена. Тот время от времени странно косился на нас, хотя я говорила шепотом. – Не говори так уж громко о картинах.

— Он все равно не понимает, о чем я.

В ответ брат поджал губы.

* * *

Когда мы оказались на выставке, я остолбенела, не веря своим глазам. Повсюду висели мои картины! Чтобы успокоить разгоравшийся в душе вулкан, я начала вспоминать, когда была нарисована та или иная работа: вот эта шесть месяцев назад, эта – четыре, а эта и вовсе самая свежая – краска высохла только недавно.

— Господи…

— Только не упади, – улыбнулся брат.

На мои картины приходили смотреть даже ночью. Люди разных возрастов ходили от одной работы к другой, разглядывали все до мельчайших подробностей. Одни дискутировали, другие не могли подобрать слов восхищения. Когда мимо нас проходили трое юношей (примерно нашего с братом возраста или даже чуть старше), один из них выпалил:

— Я так поражен, я так рад, что подобное яркое творчество существует в нашем сером и однообразном мире!

А потом говоривший увидел нас с Калвертом и замолчал.

Мне тут же захотелось спрятаться, слиться со стеной, но в следующий миг я осознала: молодой человек смотрел не на меня, а на моего брата! Смотрел с таким подобострастием, которое человек может выказывать лишь королю. Было в его взгляде что-то… услужливое?

— Неужели это вы? Какая честь! Я так восхищен вами! – тут же сказал молодой человек.

К нему присоединились его друзья. Все трое пожали Калверту руку, продолжая осыпать комплиментами. Я все это время стояла рядом и пожирала глазами происходящее, не понимая, что чувствую. Обида смешалась с удивлением и раздражением. Мне впервые захотелось, чтобы за искусство поблагодарили именно меня.

— Удачи в творчестве, Скарабей.

Когда юноши попрощались, я вздохнула от облегчения.

— Пошли в центр. Именно там нужно стоять, чтобы ощутить весь масштаб выставки, – сказал брат и взял меня за руку.

Он очень уверенно пошел к цели, я же боязливо ковыляла за ним – мне становилось страшновато из-за пусть небольшого, но все же скопления людей.

— Марго, ты только посмотри. Ну что за фантазия… человек, что нарисовал это, обладает божественным даром видеть людей насквозь. Это ведь не просто картинки. В них огромный смысл.

Говорили слева. Высвободив руку, я повернулась всем корпусом на голос и увидела молодого мужчину в костюме.

— Потрясающе. Просто нет слов. И какая сильная рука это писала. Такая живопись – глоток свежего воздуха. И ведь юноша молодой. Поразительно…

И он зааплодировал. Стоял и сотрясал своими хлопками выставочный зал. Другие люди, которые пришли посмотреть на мои картины, подхватили его и тоже принялись хлопать.

Меня затрясло. Да так сильно, что я бы упала, если бы меня не подхватил Калверт.

— Да к нам же пришел сам художник! – вдруг выкрикнул кто-то.

Все обернулись, и аплодисменты превратились в сокрушающие овации. На какой-то момент мне показалось, что они приветствуют меня; так радуются моему присутствию. Но все было иначе…

Когда все эти восторженные люди направились к нам, меня охватил настоящий ужас.

— Брат, пошли отсюда. Мне плохо, – просипела я, чувствуя, как платье прилипло к спине от пота, а горло сдавило от паники, сердцебиение участилось и ноги затряслись.