Онлайн книга «Тайна Скарабея»
|
— Все случилось так быстро, меньше суток прошло со звонка Роберта, – еле слышно произнесла Женя и зашла домой. Вслед за ней – Арсений. — Так принято. – Арс захлопнул дверь и закрыл ее на один поворот вместо привычных двух. Казалось, на еще одно движение у него не хватит сил. Оба были в черном. Жене казалось, что ей совсем не идет этот цвет: она будто меркла в нем и терялась. Поэтому и в гардеробе у нее не нашлось ничего подходящего, когда утром после роковой ночи позвонил Арсений и сказал, что сегодня к вечеру придется ехать на кладбище. У татар такая традиция – хоронить в день смерти до захода солнца. Женя надела черные джинсы Феди. Они были широкие в талии, но ситуацию исправил ремень. Зайдя в комнату парней, Женя присела на расправленный диван и на пару секунд зажмурилась. Ее глаза болели от пролитых слез. — Хочешь поужинать? – спросил Арсений, появляясь в дверях. Женя замотала головой, наблюдая за другом. — Я тоже. Арсений снял носки и молча залез на диван, на котором сидела Женя. Он обогнул ее и, пробравшись ближе к стене, лег на бок. — Хочется уснуть и забыть все, что сегодня произошло, – пробубнил он. – Я ненавижу похороны… Ну, ты понимаешь… отец… А сейчас пришлось все готовить самому! – вскрикнул Арсений. Женя не поняла, к кому он обращается – к ней или к себе. Казалось, ему просто нужно было высказаться. Она вздохнула. Роберт Маратович успел вернуться из Москвы только к церемонии прощания, родители Марселя жили в Америке и не смогли быстро приехать. Как поняла Женя, они вылетели только недавно. Вот и получилось, что все свалилось на плечи Арса. — Никому не было дела до Марселя, – просипел друг. Женя сидела не шевелясь. Ей хотелось возразить, что это не так, но она промолчала – не нашла в себе сил что-то произнести. Тело, как и много часов назад, сковывало от осознания ужаса и обреченности ситуации. Казалось, что ее вот-вот разорвет от чувств на мелкие кусочки. Она вспоминала свои видения на улице, потом картину «Взрыв». А прикрывая глаза, чувствовала запахи газа, горелого мяса и пыли. Они опоясывали ее горло и начинали душить. Медленно и верно. Слез не осталось. Она все выплакала утром, когда собиралась на похороны. А потом не смогла сдержаться, когда вместе с другими женщинами стояла в нескольких метрах от могилы друга и слышала, как там, над закрытым телом, мулла читает молитву[6]. Кристина тоже пришла и стояла невдалеке, но Женя к ней даже не подошла – не было ни сил, ни желания. У кузины, по-видимому, тоже – она, бледная и осунувшаяся, стояла, обняв себя, и смотрела в одну точку. Оставалось только догадываться, что творилось в ее душе при виде очертаний тела человека, к которому она неровно дышала. Женя вздрогнула от нерадостных мыслей и повернулась к Арсению: — Жаль, что я не подошла к Кристине. — Позвони ей, – предложил он и открыл глаза. — Может, потом. Сейчас не знаю, что и сказать. Я накричала на нее ночью, потому что это ведь она принесла… Женя не смогла произнести слово «картина». Потому что оно причинило бы очередную боль, ведь они потеряли «Дьявольские глаза» Скарабея. * * * Холст не сгорел – это было ясно как белый день. Арсению удалось попасть в квартиру не сразу. Когда он приехал туда ночью, дом оцепили, на дороге скопились машины всевозможных спецслужб, разбавляя темноту проблесковыми маячками: скорая, пожарные, полиция, следователи. Рядом с ними в пижамах и ночных рубашках с накинутыми на плечи халатами и курточками стояли возбужденные, но при этом сонные люди. Жильцы. Была эвакуация, понял Арсений, подбегая к подъезду, который вел в квартиру к Марселю. Около него дежурил полицейский, пожарные то вбегали в дом, то выбегали из него. От мельтешения и всеобщей нервозности у Арсения закружилась голова. |